Смотрю на это… и не верю сначала.
Так не бывает. Ну не бывает так, чтобы все разом.
Это уже не рынок.
Это… как будто ярмарка сорвалась с цепи.
Сначала выбегает $UWGN.
Вообще ни с того ни с сего.
Как тот пацан, который весь год молчал, а потом на празднике залез на стол и давай плясать.
Четыре процента.
Никто не понял зачем.
Но уже смотрят.
Следом $MVID.
Красный, разогретый, глаза горят.
Тоже не отстаёт.
Типа:
— А чё, я хуже что ли?
И понеслось.
Три процента, как с горки, без тормозов.
$SOFL подтянулся.
Этот вообще как студент, который вроде тихий, но как только начинается движ — первый в центре.
Прыгает, машет руками, будто его кто-то завёл.
И тут…
$GMKN.
Вот это уже странно.
Старый, тяжёлый, с запахом металла и дивидендов.
И вдруг…
ожил.
Не просто двинулся.
Он как будто проснулся после долгого сна и говорит:
— А я ещё здесь.
Два процента для него — это не цифра.
Это как если дед встал и пошёл бегать.
И рядом $LKOH.
Спокойный.
Но сегодня в глазах что-то есть.
Не радость.
Скорее… интерес.
Как будто он смотрит на всю эту вакханалию и думает:
— Ну ладно… давайте посмотрим, чем закончится.
И вот стою я, смотрю на этот табор…
и у меня ощущение странное.
Это не рост.
Это как будто в деревне кто-то крикнул:
— ГОРИМ!
И все сначала побежали.
А потом начали смеяться.
А потом уже никто не понимает, бегут они от огня или просто так.
Слишком дружно.
Слишком резко.
Слишком… не по правилам.
И вот здесь всегда самое опасное место.
Потому что такие движения
они не объясняются.
Они случаются.
А потом…
кто-то обязательно спрашивает:
— А что это было?
И ответа нет.
Только бар “Свеча и Маржинколл” уже открыл окна.
Проветрить.
Потому что запах сейчас будет.