Тридцать лет мировая экономика отвечала на один вопрос:
где дешевле производить?
Ответ почти всегда был одинаковым.
Китай.
Позже к нему добавились Вьетнам, Бангладеш, Индия, Индонезия и другие страны с дешёвой рабочей силой и низкими производственными издержками.
Компании переносили заводы в Азию, сокращали расходы и увеличивали прибыль. Потребители получали более дешёвые товары, инвесторы — рост маржинальности, а глобализация выглядела как экономическая победа без проигравших.
Проблема появилась позже.
Оказалось, что самая дешёвая цепочка поставок далеко не всегда является самой надёжной.
Пандемия, санкции, торговые войны и геополитические конфликты заставили компании задать новый вопрос:
сколько стоит зависимость?
И ответ оказался значительно дороже, чем ожидалось.
Первым примером стала фармацевтика.
К началу пандемии значительная часть активных фармацевтических ингредиентов для европейских и американских лекарств производилась в Азии. Когда логистика начала разрушаться, а экспорт отдельных компонентов ограничиваться, многие страны столкнулись с дефицитом антибиотиков, обезболивающих и других критически важных препаратов. После этого США и Европа начали программы по возвращению производства лекарств обратно на свои территории, несмотря на более высокие расходы на производство.
Вторым примером стали аккумуляторы.
Китай контролирует значительную часть мирового производства аккумуляторов и компонентов для электромобилей. Для Европы это означало неприятую зависимость: можно построить собственную автомобильную промышленность нового поколения, но оказаться полностью зависимым от импорта батарей. Именно поэтому Германия, Франция и США начали субсидировать строительство собственных гигафабрик, хотя производство аккумуляторов на Западе обходится значительно дороже азиатского.
Третий пример оказался максимально неожиданным — текстиль.
Казалось бы, футболки и джинсы сложно назвать стратегическим ресурсом.
Но взрывной рост электронной коммерции показал другую проблему.
Когда производство находится за десять тысяч километров от покупателя, компании теряют скорость реакции на спрос, сталкиваются с дорогой логистикой и месяцами ожидания поставок. В результате часть производителей одежды начала возвращать производство обратно в Европу и США ради сокращения сроков поставок и лучшего контроля над качеством продукции. Некоторые французские и американские компании уже полностью вернули отдельные производственные линии из Азии обратно домой.
Самое интересное заключается в том, что с точки зрения классической экономики всё происходящее выглядит ошибкой.
— Производить на Западе дороже.
Зарплаты выше.
— Экологические требования жёстче.
Налоги больше.
— Себестоимость растёт практически во всех отраслях.
Но современная экономика постепенно перестаёт оптимизироваться под минимальную цену.
Теперь она оптимизируется под минимальный риск.
Компании готовы переплачивать за возможность контролировать поставки.
Государства готовы выделять десятки миллиардов долларов субсидий ради промышленной независимости.
Инвесторы готовы жертвовать частью прибыли ради устойчивости бизнеса.
Мир фактически меняет главный экономический показатель.
Раньше побеждал тот, кто производил дешевле.
Теперь всё чаще побеждает тот, кто способен продолжать производить во время кризиса.
Именно поэтому возвращение производств выглядит не как временная реакция на пандемию или торговые войны.
Скорее всего, это новая модель мировой экономики на ближайшие десятилетия.
Ещё десять лет назад главной целью мировой экономики была эффективность.
Если чип дешевле производить на Тайване — его производят на Тайване.
Если аккумуляторы выгоднее делать в Китае — их делают в Китае.
Если сборка обходится дешевле во Вьетнаме — производство переносится туда.
Глобализация работала по простому правилу: производи там, где дешевле.
Потом мир понял, что дешёвая зависимость остаётся зависимостью.
Пандемия показала, что остановка нескольких заводов способна оставить без автомобилей целые страны. А геополитические конфликты напомнили, что доступ к технологиям можно использовать как инструмент давления.
После этого экономика начала уступать место политике.
Самый известный пример — полупроводники.
США ограничили поставки в Китай передовых чипов и оборудования для их производства. Под ограничения попали не только американские компании, но и союзники вроде нидерландской ASML, которая производит оборудование для выпуска самых современных микросхем. Вопрос давно перестал быть коммерческим. Чипы стали стратегическим ресурсом уровня нефти прошлого века.
Второй пример — электромобили.
Европа и США начали вводить дополнительные пошлины на китайские электромобили, аргументируя это государственными субсидиями и угрозой для собственной промышленности. Китайские производители получили возможность продавать машины дешевле конкурентов, а западные государства решили защищать собственный рынок даже ценой более дорогих автомобилей для потребителей.
Ещё несколько лет назад подобные меры считались бы нарушением логики свободного рынка. Сегодня они становятся стандартной практикой.
Экономическая эффективность больше не является единственным критерием принятия решений.
Теперь государства оценивают ещё три параметра:
— Насколько страна зависит от внешних поставщиков.
— Может ли поставщик использовать эту зависимость как рычаг давления.
— Насколько критична технология для экономики или обороны.
Именно поэтому компании начинают переносить производство не туда, где дешевле, а туда, где безопаснее. Появился даже отдельный термин — friendshoring.
Если раньше бизнес искал самого дешёвого партнёра, то теперь он всё чаще ищет партнёра из политически дружественной страны.
Парадокс заключается в том, что это делает мир менее эффективным и более дорогим.
Дублирование заводов, перенос производств и отказ от дешёвых поставщиков увеличивают издержки, которые в конечном итоге оплачивает потребитель через рост цен.
Получается странная ситуация.
Мир потратил десятилетия на создание глобальной экономики. А теперь начинает платить за возможность от неё отказаться.
Именно поэтому торговые войны выглядят не как временный кризис.
Скорее всего, это и есть новая модель мировой экономики.
Часто слышу высказывания в стиле “наш рынок плохой, а вот рынок США - хороший!” и прихожу к выводу, что человек, говорящий это, совсем не разбирается в теме торговли на бирже.
Не бывает плохих и хороших рынков. Бывает удачные или неудачные решения относительно конкретных эмитентов.
Да, рынок акций США переписал хаи, но все эксперты в один голос говорят, что это больше похоже на раздувание пузыря, а что происходит, когда пузырь лопается?
К тому же, не будет лишним напомнить и то, что все те, кто говорят только о росте, забывают об инфраструктурном риске. То есть, о замороженных ИЦБ в своих портфелях, которые хоть и показывают бумажные “иксы”, по сути, ничем не отличаются от денег, которые заводят доверчивые граждане на псевдо брокерские платформы (с которых они уже никогда их не выведут).
И вообще, почему мы говорим только об
американских акциях? Вон Биткоин вообще в 6 раз за эти 4 года вырос! Но почему-то у нас мало кто переживает по поводу того, что не успел вовремя взять лонг, хотя купить биткоин гораздо проще, чем заморачиваться с ИЦБ.
(Тем более сейчас, когда даже Т-Инвестиции дают доступ к некоторым криптовалютам).
Резюме
Если вы видите, как в вашем портфеле “зеленеют” какие-то ИЦБ, которые вы не можете продать, это говорит о том, что вы потеряли ту сумму, которая сейчас заморожена. Пусть и физически брокер показывает рост по позиции. Евроклир даже деньги Банка России не отдает, а уж о деньгах, замороженных у находящихся под санкциями брокеров и нечего говорить! Поэтому это точно такая же убыточная позиция, пусть и видимым “бумажным” ростом.
Другое дело, если у вас убытки в отечественных акциях. Тут вы хотя бы можете смириться и порезать лося, либо продолжать и дальше вливать деньги на усреднение позиции.
Я знала историю, как один трейдер платил проценты по кредитам за купленные акции Мечела, которые находились у него в убытке. В итоге спустя пару лет Мечел действительно вырос в 6 раз, а потом в столько же раз сложился. Не знаю, правда, чем закончилась эта история, и успел ли он погасить кредит и заработать.
Или взять акции Тесла, которые на пике торговались выше $1000 за бумагу. Сейчас же, насколько мне известно, они стоят в 3 раза дешевле.
Это примеры того, что бывает с акциями, которые “делают” иксы на любом рынке.
Каждый отдыхает по-своему)
И это пишет человек, который за год заплатил больше 10 млрд долларов налогов!
Хороших выходных всем!
