

Всех приветствую если кто то прям ждёт мои посты то я всё зависит от вдохновенье могу не писать месяцами спасибо за внимание
TraderGrim :)
Математика восстановления после просадки
Чтобы вернуться к исходному капиталу после просадки, нужен рост больше, чем сама просадка:
просадка 10% — нужно +11,1%;
просадка 20% — нужно +25%;
просадка 30% — нужно +42,9%;
просадка 40% — нужно +66,7%;
просадка 50% — нужно +100%.
В самой глуши хвойного леса, под корнями векового дуба, находился самый необычный кабинет. Вместо шишек и запасов мёда на зиму у бурого медведя Потапыча стояли три монитора с графиками японских свечей. На бирже его знали как «Медведя» — не только за породу, но и за любовь играть на понижение.
Однажды утром, когда Потапыч пил утренний чай с малиной и следил за открытием торгов, в дверь постучали. За день к нему наведались сразу три лесных клиента, и у каждого был свой подход к деньгам.
Клиент первый: Ёжик-пассивный инвестор
Первым в берлогу закатился Ёжик. Он тяжело дышал, таща за собой увесистый мешочек с отборными золотыми желудями.
— Потапыч, выручай, — пропыхтел Ёжик. — Мне некогда в этих ваших графиках разбираться, у меня грибы не собраны и норка не утеплена. Возьми мои запасы в управление. Сделай так, чтобы к зиме их стало больше.
Медведь прищурился, глянул на мешок и достал деревянные счёты.
— Дело хорошее, колючий. Но управлять чужим капиталом — работа нервная. Условие такое: я пускаю твои жёлуди в оборот, но забираю ровно 50% от всей чистой прибыли. Если ничего не заработаем — ничего не возьму. Идёт?
Ёжик почесал иголки, прикинул, что половина от прибыли — это всё равно больше, чем ноль под пнём, и ударил по лапам. Потапыч тут же переложил его капитал в надёжные лесные облигации и спокойно выдохнул: первый клиент выбрал путь доверительного управления.
Клиент второй: Заяц-ученик
Не успел Ёжик скрыться за кустами, как в берлогу вприпрыжку влетел Заяц. Глаза у него горели, а в лапах он сжимал небольшой узелок с сушёной морковкой.
— Потапыч, научи! — с порога выпалил Заяц. — Хочу сам понимать, что такое акции, дивиденды и почему одни компании растут, а другие падают. Денег у меня немного, вот, возьми за урок, но я хочу всё делать своей головой!
Медведь уважительно кивнул. Ему нравились те, кто готов вкладываться в собственные знания. Он забрал скромную плату, подвинул Зайцу табуретку и достал учебник по фундаментальному анализу.
— Смотри, косой, — начал Потапыч, тыкая когтем в экран. — Акция — это доля в бизнесе. Вот, например, лесопилка Бобров. Пока они строят плотины исправно, их акции растут...
Два часа Потапыч объяснял Зайцу, как читать отчёты и не поддаваться панике, когда рынок трясёт. Заяц строчил конспекты на бересте и ушёл хоть и с меньшим запасом морковки, но с багажом знаний, который никто не отнимет.
Клиент третий: Тигр и охота за иксами
Ближе к вечеру, когда солнце уже садилось за сосны, вход в берлогу заслонила огромная полосатая тень. Внутри появился Тигр. Он не принёс ни желудей для инвестиций, ни платы за обучение. Он просто вальяжно облокотился о стол и сверкнул глазами.
— Слыхал, Медведь, ты в цифрах шаришь, — прорычал Тигр. — Мне теория не нужна, и делиться я не люблю. Просто скажи по-братски: куда завтра пойдёт цена биткоина? Вверх или вниз? Хочу зайти на всю котлету.
Потапыч медленно отхлебнул остывший чай. За свою долгую жизнь на рынке он видел сотни таких хищников, которые искали кнопку «бабло» и верили в бесплатные прогнозы.
— Видишь ли, Тигр, — спокойно ответил Медведь, — если бы я точно знал, куда завтра пойдёт биткоин, я бы сейчас не в этой берлоге сидел, а купил бы весь этот лес вместе с опушкой. Криптовалюта — зверь дикий, даже похлеще тебя. Сегодня она на луне, а завтра в овраге.
Тигр недовольно фыркнул, махнул хвостом и ушёл искать того, кто пообещает ему золотые горы.
А Потапыч закрыл терминал, посмотрел на мешочек Ёжика, вспомнил старательного Зайца и усмехнулся. На рынке, как и в лесу, выживает не самый сильный, а самый терпеливый и расчётливый.
Инженеры в боксах смотрели на меня как на сумасшедшего. До старта три круга, небо затянуто свинцовыми тучами, влажность зашкаливает за 99%, но асфальт… асфальт был абсолютно сухим. По прогнозу сильный ливень ожидали только через 16 минут. Весь пелотон единогласно выбрал зеленую промежуточную резину — идеальный баланс для легкой измороси.
— Ставим Wet. Полный дождевой комплект, — отрезал я по радиосвязи.
— Но шеф, они же сгорят через пару километров! Зацепа не будет вообще! — кричал в наушниках испуганный голос инженера.
— Ставим. Я так решил.
Когда погасли стартовые огни, моя машина взревела, но дождевой протектор на сухом покрытии тут же начал «плыть». Машину водило, словно по маслу. Однако первый поворот — это всегда шанс для тех, у кого крепкие нервы. Пользуясь суматохой, я нырнул на самую грязную, внутреннюю траекторию, агрессивно захлопнул калитку перед носом троих соперников и с 11-го места вырвался на 8-е.
Но радоваться было рано. Начался настоящий ад.
Уже к середине первого круга дождевая резина перегрелась и превратилась в пластилин. На прямых соперники висели на хвосте, а в поворотах их промежуточный состав давал им колоссальный держак. В начале второго круга, в первом же повороте, они поймали меня на более широком радиусе. Трое прошли меня как стоячего.
В голове промелькнула мысль: «Всё, доигрался в тактика. Сейчас они улетят вперед, а сзади наедет остальной поезд». Но сдаваться я не собирался.
Я врубил режим абсолютной ярости. Педаль газа вдавлена в пол до упора, мотор ревет на 17 000 оборотах. На выходе из поворотов корму болида швыряло из стороны в сторону, я ловил машину сантиметровыми движениями руля. Зацепа ноль, шины горят, но я каким-то чудом держался за их спойлерами в воздушном мешке. Соперники сзади дышали в затылок, бампер в бампер, но я перекрывал каждую траекторию, не оставляя им ни единого сантиметра для атаки.
Конец второго круга. И тут небеса буквально разверзлись.
На трассу обрушился резкий, плотный ливень. Для промежуточных шин лидеров это был смертный приговор — они мгновенно потеряли управление, превратившись в неуправляемые лыжи. А для моих иссушенных, перегретых Wet-ов это было спасением. Вода мгновенно охладила резину, глубокие канавки протектора вцепились в асфальт мертвой хваткой.
Я почувствовал, как машина наконец-то поехала так, как должна. В один присест, на бешеной скорости, я обошел тех самых троих, кто обогнал меня круг назад. Они просто беспомощно скользили по треку.
Вся первая семерка лидеров в панике бросилась на пит-лейн менять шины. На экранах боксов это выглядело как массовое бегство.
Когда мы долетели до финишной прямой второго круга, весь пелотон свернул направо, в боксы. А я просто пролетел мимо пит-лейна на максимальной скорости, даже не думая сбавлять газ. Зачем мне пит-стоп, если у меня уже стоят идеальные шины для этой бури?
На третий, финальный круг я уходил в гордом одиночестве под стеной дождя. Счастливый, уверенный и абсолютно недосягаемый. Мой безумный тактический гамбит сработал на все сто процентов.