Экономика России в начале 2026 года пытается балансировать между военными расходами, дикой инфляцией и попытками Центробанка не убить деловую активность высокой ключевой ставкой. Доктор экономических наук и первый министр экономики постсоветской России Андрей Нечаев в интервью нашему изданию прошелся по граблям, которые нам только предстоит почувствовать. Спойлер: ничего нового, всё уже было в 90-х.
Главный диагноз, который ставит Нечаев текущей ситуации, — стагфляция. Это страшное слово из учебников означает, что экономика стоит на месте (рост ВВП околонулевой, «болтание в болоте»), а цены при этом ползут вверх как сумасшедшие. Причина проста и печальна: оборонка работает в три смены, выдает сотрудникам огромные зарплаты, но на рынке от этого не появляется ни новых телевизоров, ни уютных диванов. Денег много, товаров мало — вот вам и инфляция.
Центробанк под руководством Эльвиры Набиуллиной пытается гасить этот пожар высокой ключевой ставкой, но, как тонко заметил экс-министр, «не завидую я Эльвире Сакибзадовне». Давление со всех сторон колоссальное, и если ставку начнут снижать раньше времени (например, в угоду политическим амбициям), инфляция просто съест все сбережения.
Цифры, от которых хочется выть
Самый шокирующий факт, который прозвучал в интервью, — это дефицит бюджета за январь 2026 года. Он составил 1,7 триллиона рублей. Чтобы вы понимали масштаб трагедии: это почти половина от запланированного годового дефицита, выбранная всего за один месяц.
Копилка страны — Фонд национального благосостояния (ФНБ) — тает на глазах. Его ликвидная часть сегодня составляет около 4,1 трлн рублей. Если так пойдет дальше, резервы закончатся уже в 2027 году. Валютная же часть ФНБ, по меткому выражению Нечаева, «в подавляющей части заморожена в западных банках», и ждать чуда с разморозкой не приходится. Предложение Путина передать миллиард из этих денег в «фонд Трампа» пока выглядит несмешной шуткой.
«Вклады заморозят»: родовая травма или реальность?
Вопрос, который мучает каждого россиянина: не случится ли повторения 90-х с заморозкой депозитов? Нечаев, как человек, заставший реформу Павлова, успокаивает, но с оговорками. Деньги в банках (а их на депозитах около 48 трлн рублей) уже работают — они вложены в ОФЗ, кредиты и инвестиции.
Однако, если бюджету станет совсем плохо, у государства может возникнуть соблазн провернуть старый трюк с принудительной конвертацией вкладов в военные займы. Пока это только гипотеза, но эксперт напоминает: вклады в СССР однажды уже «съели» не потому, что их украли, а потому что товаров на них не было, а потом грянула гиперинфляция.
Куда бежать и что покупать?
Несмотря на мрачные прогнозы (базовый сценарий — вязкое болото, пессимистичный — падение ВВП на 2-3%), Андрей Нечаев остается практиком и делится лайфхаками для инвесторов.
Замещающие облигации. Это его любовь. Номинал в валюте, расчеты в рублях. Если верите, что рубль будет слабеть (а эксперт считает, что доползет до 90–100 за доллар), это отличная страховка.
ОФЗ. Немыслимо, но факт: доходность некоторых выпусков достигает 20% годовых. Это намного выше вкладов.
Структурные ноты и ЦФА (цифровые финансовые активы). Для тех, кто любит покопаться и не ждет манны небесной. Доходность там может доходить до 25-30%, но это точно не история «купил и забыл».
Волатильность — наше всё. Нечаев признается, что сам живет на 2% за три дня, торгуя «замещайками» на просадках.
Резюме для подписчиков
Экономика России в 2026 году — это не коллапс 90-х, но и не жирные нулевые. Это время высокой инфляции, дорогих денег и героического выживания малого бизнеса (которому подняли НДС и опустили планку до 10 млн оборота).
Как сказал Нечаев: «Мы, конечно, с нефтяной иглы слезаем, но тут слегка поцарапали задницу». Будет больно, но, вероятно, терпимо. Главное — не хранить яйца в одной корзине и не верить в сказки, что рубль укрепится навеки. И, ради бога, не ждите, что государство придет и спасет ваши депозиты, если вы сами о них не позаботитесь.
Ваш Темпсон)))