Немного безумия в Базар

Кассус Викус из Clive Barker’s Jericho.

Жизнь при империи

Викус был римским наместником (в разных источниках его называют губернатором и трибуном), notorious по всей Римской империи как страстный любитель оргий, излишеств и извращений. Судя по его телосложению и повадкам, чревоугодие было его основной «добродетелью». jerichogame.fandom.com +1

Кульминацией его падения стал момент, когда его застали за каннибализмом — и за это его приговорили к смерти. Спасла Викуса, как ни странно, дружба с императором: в досье из официального гайда Prima указано, что это был Тиберий, его «запанных товарищ по вакханалиям», который отменил казнь и вместо этого назначил Викуса наместником захудалой отдалённой провинции на окраине Парфянского царства. (Вики злодеев на Fandom называет его покровителем Калигулу, якобы не желавшего, чтобы чьи-то излишества затмевали его собственные — расхождение мелкое, но в лоре игры, судя по всему, фигурирует именно Тиберий.) archive.org +1

Безумие в Эль-Хали

Поначалу Викус был в ярости от такой «ссылки» — пыльный захолустный угол вместо блеска Рима. Но быстро понял прелести полного отсутствия надзора: вдали от цивилизации можно было всё. Он вёл себя как преступник, а не администратор: чинил расправы над местным населением, грабил торговые караваны, устраивал массовые убийства и жертвоприношения. Соседние народы его боялись и избегали. 

А дальше — самое главное в его безумии. Мания величия Викуса не знала границ, и в конце концов он возомнил себя живым богом. Именно это богохульное самовозношение и сыграло с ним злую шутку: Перворожденный — незаконченное творение Бога, заточенное в бездне под городом Эль-Хали — начал вещать ему во снах, обещая бесконечные оргии, пиры и вечное разгулье, если Викус откроет Разлом. Викус провёл ритуал и пробил брешь — и город вместе со всеми его жителями был втянут в карманное измерение, Пиксис, где римский Эль-Хали застрял в году 39-м от Рождества Христова. archive.org +3

Монстр в вечности

Как и все, кто оказался внутри, Викус был преображён Перворожденным в монстра: бледный, чудовищно растолстевший (официально — рост 2,83 м, вес 1280 кг) гигант, чей живот зияет дырой, из которой он выплёвывает врагов кислотным гноем. jerichogame.fandom.com +1

Интересная деталь, которую подчёркивают фанатские вики: из всех антагонистов игры Викус — единственный, кто счастлив. Епископ Мальтеуса его дети-призраки вечно терзают, Лихтхаммер заперта в бесконечной битве с «Блэквотчем», Лич пригвождён к стене самим Перворожденным — а Викусу вечность в аду исполнила все его мечты. Тысячелетия беспробудных оргий, пиров и издевательств над souls несчастных — именно то, что ему обещали. tvtropes.org +1

Встреча с отрядом «Иерихон»

Когда отряд пробивается в его эпоху, Викус встречает гостей почти радушно — «А, новые гости! Вы пришли на пир? Здесь хватит на всех». Узнав, что перед ним экстрасенсы, он заявляет, что хочет сделать с ними нечто неописуемое, после чего обрушивает пол под ногами отряда и заманивает его в свой Колизей — арену, где до этого пленники веками убивали друг друга ради его развлечения. 

Дождавшись, пока «Иерихон» выберется с арены, Викус нападает лично — и погибает вместе со свитой, освободив отряду путь вглубь Пиксиса. 

Сошёл ли он с ума?

Формально — да, безумие Викуса шло по нарастающей в три этапа: обычная порочность римского аристократа → каннибализм, за который его чуть не казнили → мания величия в изоляции, где он объявил себя богом. Но Баркер сделал его безумие ироничным: в отличие от остальных проклятых, Викус не страдает от своего безумия — он в нём буквально живёт в свое удовольствие. Его «ад» и есть его «рай», и в этом, пожалуй, самый жуткий намёк на тему игры: зло не нужно тащить из бездны, оно уже здесь, внутри человека, которому просто никто не сказал «нет».