На днях в студии «Москвы 24» мы вспоминали 1998 год — канал готовит серию выпусков по экономической истории России. Мне досталась тема о деноминации и кризисе 1998 года. И уже во время разговора с ведущим я понял, что многие россияне вкладывают в слово «дефолт» совсем иной смысл. Для экономиста «дефолт» — это когда должник вовремя не заплатил по своему долгу. Для россиянина, который помнит август 98-го, — это другое.
Это когда 17 августа ты узнаешь, что курс рубля теперь «плавающий», а в обменниках уже висят объявление «валюты нет». Не то, чтобы тебе была нужна валюта, но когда на глазах доллар растет с 6 до 20 рублей, а в магазинах почти все товары импортные, очевидно, что сохранить сбережения от инфляции можно только в валютных активах.
Это когда зарплату задерживают на месяцы из-за того, что банки не проводят платежи, а снять деньги с депозита нельзя. Когда крупнейшие банки разоряются и никто не заплатит компенсацию за сгоревшие в них вклады.
Тысячи предприятий и предпринимателей разорились, сотни тысяч россиян остались без работы. Статистика говорит, что почти треть населения России оказалась за чертой бедности...
Кстати, незадолго до этого, в январе 1998-го, прошла деноминация. Убрали три нуля, в оборот вернулись копейки и монеты. Главной целью деноминации была показать россиянам, что инфляция побеждена, экономические проблемы остались в прошлом. Но позитивный эффект от деноминации полностью перекрыл августовский кризис.
Так вот, возвращаясь к словам. Дефолт 1998-го — это не просто отказ Правительства РФ платить по ГКО. Это спусковой крючок для целой цепочки событий: банкротство предприятий и банков, потеря работы, пустые полки в магазинах, паника. Мощнейшие экономические потрясения, которые изменили жизнь миллионов людей.
Прошло почти 30 лет. И до сих пор при малейших признаках экономической нестабильности экономисты и финансисты слышат один и тот же вопрос: «дефолт будет?»
И задают этот вопрос чаще всего не инвесторы, вложившие деньги в ОФЗ. А те, кто все еще помнит 1998-й. Для них слово «дефолт» означает означает «страх, потери и неопределенность».
Вот так технический термин врезается в коллективную память с совершенно другим смыслом.
ЗЫ: а на фотки развалины триангуляционной вышки на горе Шавруха.
