Иногда я встречаю молодых аналитиков, которые ещё не осознали принцип парадокса и беспокоятся, потому что чувствуют себя мошенниками. Для них — а порой и для многих из нас — кажется, будто нуждаться в собственном личном анализе как-то греховно, хотя именно он является основной опорой всей структуры подготовки.
Вот мы, теперь уже квалифицированные специалисты, представляем себя людям, которые видят в нас мудрых и надёжных профессионалов, вооружённых навыками, помогающими им распутать их проблемы. При этом мы сами прекрасно знаем, что по-прежнему тревожны, подвержены страхам, неуверенности и депрессии, и все те трудности, с которыми мы когда-то приходили на собственный анализ — хотя они стали лучше и управляемее, а некоторые даже исчезли, — всё равно могут нас настигать. К концу обучения мы максимально остро осознаём, насколько мы ещё неопытны и как мало мы на самом деле знаем. Мы даже всего Фрейда ещё ни разу полностью не прочитали; а посмотрите, сколько всего постоянно изливается со страниц журналов; и у нас нет времени прочитать даже сотую долю этого; и всё это кажется совсем другим в реальной обстановке консультативного кабинета, и…
Я бы гораздо сильнее беспокоился о профессиональном будущем недавно квалифицированного бывшего студента, который не чувствует себя таким образом. Человек, который приходит на анализ без сильного ощущения личной потребности и не переживает его как нечто близкое и созвучное, вряд ли в итоге станет хорошим терапевтом. Выйти из обучения преисполненным самоуверенности, уверенным, что у тебя есть ответы и для себя, и для своих пациентов — значит производить сильное впечатление человека, который ещё даже не знает, в чём заключаются вопросы.
Мы подходим к парадоксу, лежащему в самом сердце дела: психотерапевтов обучают, исходя из их слабостей; все остальные профессии строятся на их сильных сторонах.
