После полуночи бар “Свеча и Маржинколл” начал пустеть.
Красные расходились тяжело.
$MTLR ушёл первым.
Грохнул дверью так, что у $VTBR дрогнули свечи.
$OZON ещё что-то бормотал про “отскок”.
$SMLT стоял на улице под фонарём и курил уже пятую подряд.
А внутри остались только свои.
$SBER.
$RUAL.
$VTBR.
И этот странно довольный $UGLD.
Дождь начался внезапно.
Тёплый.
Майский.
По окнам поползли капли, и тепловая карта над баром вдруг моргнула.
Один раз.
Второй.
Потом свет погас.
Полностью.
— Опять пробки выбило… — буркнул бармен.
Но тут…
из темноты раздался голос.
Тихий.
Хриплый.
— Не пробки.
У всех внутри что-то неприятно сжалось.
Потому что голос был знакомый.
Очень.
Свет аварийной лампы моргнул красным.
И в углу бара…
там, где минуту назад никого не было…
сидел $EUTR.
Мокрый.
В старой куртке.
Перед ним на столе лежал распечатанный график.
Свой собственный.
Весь исчерканный ручкой.
$VTBR нервно усмехнулся:
— О… псих вернулся.
Но никто не поддержал.
Потому что $EUTR даже не посмотрел на них.
Он медленно провёл пальцем по графику…
до одного места.
До резкой красной свечи.
И тихо сказал:
— Вы тоже это видели?
Тишина.
Даже холодильник перестал гудеть.
$SBER нахмурился:
— Что именно?
$EUTR поднял глаза.
И вот тут у всех по спине пошёл холодок.
Потому что взгляд у него был не пьяный.
Не безумный.
А такой…
будто он увидел что-то раньше остальных.
— Свечи повторяются, — прошептал он.
— Они всегда повторяются.
За окном громыхнуло.
$RUAL медленно затушил сигарету.
$UGLD перестал улыбаться.
А $EUTR наклонился ближе и совсем тихо добавил:
— И следующая уже началась.
В этот момент тепловая карта над баром снова вспыхнула.
Вся красная.
Кроме одного маленького зелёного квадрата
в самом углу.
Которого ещё минуту назад там не было.