Вечером две тысячи девяносто третьего года, когда тяжёлое небо, излив последние слёзы, пропустило к поверхности земли лучи солнечного света, прогремели тысячи и тысячи следующих один за другим ядерных взрывов. Всё живое в одночасье перестало существовать. А планета погрузилась во тьму.
Не избежали уничтожения и сотрудники секретной лаборатории, которые, работая под толщей Уральских гор над вакциной, способной осчастливить всех людей, надеялись привести человечество к миру.
Но к их разочарованию, вакцинированные уже через короткое время теряли интерес не только к окружающей действительности и людям, но и к самой жизни. Что побуждало испытуемых к самоубийству.
1
На поверхности Земли медленно оседала радиационная пыль.
А в морге секретной лаборатории, спустя пятнадцать минут после последней разорвавшейся ядерной бомбы, сработала аварийная система подачи электричества и кислорода. В морге на сотни трупов, упакованных в целлофановые мешки, упал мерцающий свет.
Тишину нарушил продолжительный звук рвущегося целлофана, за которым послышался глубокий вдох. Следом за быстрым звуком рвущегося целлофана послышался ещё один глубокий вдох, сопровождаемый женским стоном.
Один из оживших трупов сел на столе, на котором прежде лежал. Тоже повторил и второй труп - женский. Оба выживших оказались лицом друг к другу.
Мужчина посмотрел на женщину, затем обвёл взглядом тела других трупов, оставшихся лежать в пакетах, и вновь посмотрел на женщину. Тоже сделала и она.
- Кто ты? - спросил мужчина.
- Женщина, - ответила она. - А ты?
- Мужчина, - сказал он. - Как тебя зовут?
- Не знаю. А тебя?
- И я не знаю.
Мужчина спрыгнул со стола. Осмотрелся. Сделал несколько шагов в одну сторону. Затем в другую. Везде лежали трупы. Его привлекла табличка на одном из столов.
- Адам восемьсот девяносто три, - прочитал мужчина и обернулся на женщину, которая успела перейти к столу с женским трупом.
- Ева четыреста пятнадцать, - прочитала она.
Разорвав целлофановый пакет, мужчина увидел перед собой лицо неизвестного ему Адама под номером восемьсот девяносто три. Женщина, проделав тоже, что и мужчина, посмотрела на тело неизвестной ей Евы под номером четыреста пятнадцать.
- Кто он? - спросил мужчина.
- Может, он - это ты, - сказала женщина, догадавшись, что все трупы может связывать общее.
- Не думаю, что он похож на меня.
- Эта женщина, кажется, полнее меня. Ты можешь взглянуть? А я посмотрю на твоего Адама.
Мужчина перешёл к женскому трупу. Женщина перешла к мужскому. Они оба, стоя перед столами, бросили продолжительные взгляды друг на друга и посмотрели на трупы.
- Нет, не похож! - воскликнула женщина. - У него и нос картошкой, и форма лица другая.
- А эта женщина действительно полнее тебя, - сказал мужчина. - Кто же тогда мы такие?
- Таблички! - воскликнула женщина и поспешила вернуться к своему столу.
Мужчина вернулся к своему.
- Ева. Пятьсот двадцать, - прочитала она.
- Адам, триста семьдесят девять, - прочитал он и обернулся на женщину. - Значит, ты Ева. Могу я называть тебя просто Евой? Без этих цифр.
- Да. Можешь. А я стану звать тебя Адамом.
- Что ты помнишь о себе? - спросил Адам, подойдя ближе к женщине.
- Я помню счастье, - ответила Ева, улыбнувшись. - Но только счастье это было обманчивым, ненастоящим. Оно причиняло боль.
- А я, напротив, был несчастен. Я больше не видел цели своего существования. Никакого преодоления. Никакой борьбы. Всё доступно. Но всё вредит.
Адам и Ева замолчали, пытаясь отыскать следы своего присутствия в прошлом, но попытки упирались в пустоту. Точно, их самих стёрли из собственной памяти.
- Здесь должен быть выход, - нарушив тишину, сказал Адам и направился в одну из сторон, обходя столы с трупами.
- Я посмотрю там, - сказала Ева и пошла искать выход в противоположной стороне.
Вскоре мужчина упёрся в глухую стену.
- Ева! - крикнул Адам. - У меня ничего. А у тебя?
- Я нашла! Но. Тебе нужно взглянуть на это.
Адам торопливым шагом направился к Еве.