По официальной статистике ответ будто бы очевиден: доходы растут, безработица держится у исторических минимумов, и снижается доля граждан ниже границы бедности.
Но такой вывод слишком удобный. Он хорошо выглядит в среднем значении и заметно хуже в повседневной жизни семей, у которых почти весь доход уходит на еду, жилье, транспорт, лекарства и выплаты по долгам.
Именно поэтому мы поговорим не столько о росте доходов, сколько о том, почему бедность в России никуда не исчезла, несмотря на улучшение части макропоказателей.
По отдельным официальным показателям ответ звучит обнадеживающе.
В 2025 году денежные доходы населения в России выросли на 17,0%, а реальные располагаемые доходы - на 7,4%.
На первый взгляд картина выглядит сильной: люди стали получать больше, а значит и жить должны лучше.
Но среднее значение почти всегда скрывает разницу между теми, кто реально усилил свое финансовое положение, и теми, у кого прибавка была съедена ростом обязательных расходов.
Тем более что денежные расходы населения в 2025 году тоже выросли — на 11,3%
Главная проблема в том, что бедность измеряется не общим улучшением статистики, а тем, сколько людей по-прежнему живут у нижней границы.
По данным Росстата, в IV квартале 2025 года граница бедности в целом по России составила 17 146 рублей в месяц, а численность населения с денежными доходами ниже этой границы - 4,8% жителей страны.
Формально показатель снизился на 0,5 процентного пункта по сравнению с IV кварталом 2024 года.
Это хороший сдвиг, но сама величина порога показывает, насколько узким остается коридор финансовой устойчивости для миллионов людей.
Когда официальный рубеж бедности настолько низок, даже небольшой сбой - болезнь, потеря части дохода, рост платежей - быстро возвращает семью в режим жесткой экономии.
Низкая безработица сама по себе эту проблему не отменяет.
В феврале 2026 года уровень безработицы населения в возрасте 15 лет и старше составил 2,1%.
Для рынка труда это сильный показатель: работа в экономике есть, дефицит кадров сохраняется.
Но бедность давно не сводится только к отсутствию занятости.
Все чаще речь идет о ситуации, когда человек работает, однако его дохода хватает в основном на базовые траты, а не на накопления, лечение, образование детей или спокойное планирование будущего.
Иначе говоря, низкая безработица еще не равна массовому ощущению достатка.
В пользу этого говорит и структура движения денег.
Росстат фиксирует, что в 2025 году денежные расходы населения выросли на 11,3% и составили 112,8 трлн рублей.
Это значит, что значительная часть прироста доходов ушла не в повышение качества жизни, а в текущее потребление и обязательные платежи.
Да, прирост сбережений населения за 2025 год тоже был заметным - 18,5 трлн рублей.
Но наличие больших сбережений в экономике еще не означает, что они равномерно распределены между всеми группами населения.
Для одних 2025 год действительно стал годом накоплений, для других - годом подорожавшей повседневности.
Отдельно важно, что даже официальный рост доходов у наименее обеспеченных групп не решает проблему как таковую.
Росстат указывает, что в IV квартале 2025 года реальные денежные доходы населения выросли на 4,1% год к году, а доходы 10% наименее обеспеченного населения в номинальном выражении увеличились на 12,3%.
Это позитивный сигнал: адресные меры и рост отдельных выплат работали.
Но бедность - это не только вопрос формального роста дохода, а вопрос того, насколько этот рост покрывает реальные расходы домохозяйства.
При низкой базе даже двузначный номинальный прирост не всегда выводит семью из зоны уязвимости.
Здесь упираемся в инфляцию.
По данным Банка России, официальная годовая инфляция в марте 2026 года составила 5,86%.
Но для людей рост цен ощущается намного сильнее: в марте наблюдаемая населением годовая инфляция выросла до 15,6%, а инфляционные ожидания на ближайшие 12 месяцев - до 13,4%.
Это хорошо показывает разрыв между средней статистикой и бытовой реальностью.
Для семьи с низким доходом инфляция почти всегда ощущается острее, потому что основная часть бюджета уходит на обязательные траты, от которых нельзя отказаться.
Банк России при этом ожидает, что в 2026 году инфляция снизится до 4,5–5,5%, а ближе ко второму полугодию устойчиво приблизится к 4%.
Но на сегодня это пока прогноз, а не достигнутый результат.
Наконец, есть еще один показатель, который хорошо отрезвляет слишком оптимистичные выводы.
По данным Росстата, в I квартале 2026 года лишь 13% респондентов ожидали улучшения своего личного материального положения в ближайшие 12 месяцев, 63% не ждали перемен, а 23% ожидали ухудшения.
Индекс ожидаемых изменений личного материального положения составил минус 6%.
Это означает простую вещь: даже на фоне роста доходов и низкой безработицы население в массе своей не чувствует устойчивого перелома к более обеспеченной жизни.
Статистика действительно показывает рост доходов и снижение доли бедных, но тема бедности никуда не ушла.
Она просто стала менее заметной на фоне сильных средних показателей.
Пока значительная часть семей живет без финансового запаса, а собственные ожидания людей остаются сдержанными, говорить о настоящем преодолении бедности рано.
Среднестатистический рост доходов есть. Массового ощущения благополучия - пока еще нет.