Иногда мне кажется, что всё это началось не в какой-то конкретный день, а где-то между летом и осенью 2019 года. Мне был 31 год, и я чувствовала себя глубоко подавленной и безнадёжно стареющей женщиной.
Моему младшему сыну тогда исполнилось два года. У меня было трое детей, и официально я считалась многодетной мамой. Но вместо гордости это определение вызывало у меня жгучий стыд. Каждый раз, выходя на улицу с детьми и встречая знакомых, я будто сжималась в комок. В голове крутилась одна мысль: «Они смотрят на меня и думают — вот, нарожали нищету». Мне казалось, что весь мир осуждает меня.
Тогда я носила очки — совсем как моя мама. Мне почему-то казалось, что это навсегда, словно фамильное проклятье, которое я обязана пронести через всю жизнь. В конце 2019 года младший сын порвал мой паспорт, и мне пришлось срочно идти фотографироваться на новый документ. Даже не задумываясь, я сфотографировалась в этих очках, искренне веря, что иначе быть уже не может.
В тот период я была уставшей, замученной рутиной и глубоко несчастной. Я ощущала себя в ловушке: я старею, жизнь не станет лучше, и изменить ничего нельзя. Но именно на этом дне, в этой точке отчаяния, во мне что-то щёлкнуло. Я решила попробовать сделать хоть что-то.
Младший пошёл в садик, средняя тоже была в саду, старший — во втором классе. Казалось, время освободилось. Я записалась на курсы бухгалтера в надежде найти работу. Это был февраль 2020 года. Каждый день я ездила из своей деревни в город на двух пересадках. Туда, обратно, уроки, садик, домашние дела — я крутилась как белка в колесе, но чувствовала себя живой.
А потом в нашу жизнь ворвался ковид. Незадолго до этого муж уехал в командировку и застрял там на три месяца — трассы перекрыли, мир схлопнулся. Мои курсы перевели на дистанционку. Детей — тоже. Как можно учиться самой, когда за спиной трое детей, а старшему нужно объяснять все предметы? Учительница только присылала домашние задания. По английскому языку я ничем не могла помочь сыну: я в школе учила немецкий и просто не понимала смысла заданий. Это был кромешный ад.
Особенно обидно было перед экзаменом по бухучёту. Я сидела в наушниках, честно пыталась вслушаться в слова преподавателя, а за моей спиной дети бегали, играли, дрались и постоянно что-то требовали. Меня отвлекали каждую минуту. В итоге последнюю половину курса я просто не усвоила, и от этого до сих пор очень горько.
Позже, уже сидя дома, я прошла ещё несколько онлайн-курсов и попыталась устроиться на работу. Но раз за разом работодатели задавали один и тот же вопрос, который вгонял меня в депрессию: «Что вы будете делать, когда ваши дети заболеют? У вас же их трое». Я поняла тщетность этих попыток и плюнула на идею найма. К счастью, муж никогда не давил на меня и не гнал работать.
Но внутри я чувствовала только одно: это навсегда. Очки на паспорте, усталость, невозможность вырваться из круга. Я действительно тогда думала: это навсегда.
2я часть в следующем посте.
