На днях в Общественной палате вновь всколыхнули интернет-общественность: предложили запретить детям до 14 лет регистрироваться в соцсетях. Идея стара как мир: чтобы защитить чадо, нужно запретить. Хоть интернет, хоть телевизор, хоть гулять после 9 вечера.
Только вот депутаты тут же охладили пыл общественников. Председатель комитета Госдумы по информполитике Сергей Боярский заявил, что большинство в парламенте не поддерживает инициативу, и напомнил прописную истину: регулировать доступ детей в интернет — это «дело внутрисемейное, и не надо туда лезть». А авторам новшеств посоветовал заняться более полезными делами. Мудро, чёрт возьми.
В ожидании чуда: почему запреты не работают
Введение возрастного ценза само по себе, даже если его примут, не решит проблему. Подростки прекрасно осведомлены о способах обхода: VPN, аккаунты родителей, фиктивные даты рождения — вот лишь малая часть лазеек. Российский регулятор, как метко выражается эксперт, сможет контролировать только местные платформы; «всем остальным будет без разницы». Эксперты также замечают, что такие меры могут иметь обратный эффект: запретный плод сладок, и у подростков может лишь возрасти интерес к запрещённому.
Психологи и IT-специалисты в один голос твердят: ключ к безопасности — не в запретах, а в воспитании цифровой грамотности, доверительных отношениях в семье и использовании «умных» родительских контролей, которые действительно умеют фильтровать опасный контент. Пока же, по данным исследований, каждый третий родитель не знает, чем именно занимается его ребенок в Сети.
Единый ID: удобство или тотальный контроль?
Второй аспект, который волнует многих, — это техническая реализация любых подобных инициатив. Здесь вплотную подходим к идее введения единого цифрового идентификатора (ID) для всех пользователей, привязанного, скорее всего, к номеру телефона или "Госуслугам". Такая система, по задумке, призвана сократить число ботов и фейков, но многие эксперты опасаются, что она ляжет в основу тотального контроля за интернет-активностью граждан. Вопросы защиты персональных данных и границ допустимого остаются открытыми и вызывают серьёзную дискуссию.
Кто на самом деле заказчик идеи?
Логика подсказывает, что реальный бенефициар подобной системы — не столько заботящиеся о детях родители, сколько IT-платформы и рекламные сети. Единый идентификатор позволяет с высокой точностью привязать поведение в онлайне к реальному человеку, открывая фантастические возможности для персонализированного маркетинга и точечного влияния.
К тому же, многие западные соцсети теоретически могут отказаться от такого жёсткого контроля, тем самым вынудив российских пользователей, особенно молодёжь, искать обходные пути, что приведёт к их уходу на зарубежные площадки и ослабит позиции отечественных платформ, которые, как известно, тоже должны развиваться.
Государство уже не первый год движется по пути усиления контроля за Рунетом. С 1 марта 2026 года вступили в силу правила, расширяющие полномочия Роскомнадзора, ФСБ и Минцифры для отключения российского сегмента интернета от глобальной сети в случае возникновения угроз. Получается, что за фасадом заботы о детях может стоять желание «закрутить гайки» чуть плотнее, создать максимально управляемое и прозрачное цифровое пространство, где каждый шаг будет виден. И если мы сейчас проглотим эту меру, следующей может стать что-то более серьёзное. Я бы на месте законотворцев десять раз подумал, прежде чем браться за такую «игрушку»