Цензура в кино

Изображение сгенерировано ИИ / ИА Рустемпо

Вопрос о цензуре в кино — вечная дискуссия, где сталкиваются две фундаментальные ценности: свобода самовыражения и общественная безопасность (или мораль). Где проходит граница между «защитой общества» и «диктатурой вкуса»? Возможна ли «золотая середина»?

Эксперты ИА Рустемпо пытаются разобраться в этих вопросах.

Кинопродюсер, шоураннер Катрин Корлеоне (Москва):

- Разговоры о цензуре в кинематографе — это не просто теоретический спор. Для тех, кто находится внутри индустрии, делает шоу, продюсирует проекты и отвечает за финальный продукт перед зрителем и инвесторами, этот вопрос лежит в плоскости выживания самого искусства и кинобизнеса.

Когда мы говорим о «защите общества», граница вроде бы понятна: есть законы, защита несовершеннолетних, запрет на пропаганду насилия и противоправных действий. На этом уровне общественный консенсус существует. Но катастрофа начинается тогда, когда правовые нормы размываются, и вместо них включается субъективный «этический надзор».

Это и есть диктатура вкуса — момент, когда отдельные лица или структуры начинают решать за миллионную аудиторию, что для нее «эстетично», «морально» или «уместно».

Как продюсер я отчетливо вижу, к чему приводит перегиб в любую из сторон. Полный хаос и отсутствие рамок скатывают рынок в дешевый треш и хайп ради хайпа. Но жесткие цензурные фильтры, продиктованные чьими-то личными представлениями о правильном, действуют еще губительнее — они стерилизуют кинематограф.

Когда автору запрещают исследовать сложные, неоднозначные или теневые стороны человеческой природы, на выходе получается рафинированный, плоский продукт, который не трогает зрителя. А неинтересное, «выглаженное» кино — это главный провал в нашей сфере.

Возможна ли «золотая середина»? Безусловно. И она уже давно изобретена. Это прозрачные институты возрастных рейтингов (18+), честные предупреждения перед сеансом, работа с закрытыми подписками и цифровыми платформами, где взрослый человек сам делает осознанный выбор, что ему смотреть.

Главным цензором в здоровой индустрии должен оставаться сам зритель и его пульс внимания. Когда цензоры берут на себя роль «родителя» для взрослой аудитории, кинематограф теряет статус искусства и превращается в назидательную инструкцию. Настоящее, глубокое и дорогое кино всегда задает неудобные вопросы и провоцирует на диалог. И задача продюсера сегодня — защищать право на этот диалог, сохраняя высочайший уровень эстетики, вкуса и закона.

Писатель, философ, историк Денис Бородулин (Мордовия):

- Искусство в основе своей уже является самовыражением индивида, созданного природой для сохранения уникального опыта и передачи его коллективу. Вопрос стоит в плоскости: что важнее для искусства — назидать или показывать отличный от бытового опыт? Если человек верит, что можно воспитать человека, то ответом будет цензура. Если же он верит, что индивид должен получить тот опыт, который сам получить не сможет, и знать, как может быть (даже если это всего один процент из ста), то ответ будет иным.

Золотая середина априори невозможна, так как уже её наличие порождает скованность художника. Его опыт под воздействием цензуры рискует стать ложным, а не редким. Раз художник не может полноценно выразить себя, он начинает выражать себя обобщённо, следовательно — массово. Отсюда рождается признание, но таким признанием вознаграждается лишь шаг художника, тогда как его возможный бег губится.

Но даже полная свобода без морали не даст прорыва, ибо в таком случае пропадёт коммерция, и всё станет авторским кино, снятым на любительскую камеру. В таком сценарии любой автор получит аудиторию в пару человек, будет считать, что создавал произведения для себя и своих друзей, и никакого следа в веках не останется. А значит, не произойдёт и соответствующего закрепления уникального опыта, то есть, не выполнится сама цель искусства.

По сути, мораль — это начальный учебный класс человека. Сначала он изучает массовое искусство, а после, устав от него, побуждается исследовать искусство, отражающее художника во всей его полноте. Но попытка обойтись без морали в начале пути — это для человека всё равно что вместо первого класса сразу пойти в десятый. Поскольку общества отличаются в понимании морали, а интернациональная мораль становится беззубой в драматургии, возможно, лучшим решением было бы максимально экспортировать запрещённые фильмы. Под лозунгом: художник создаёт для человечества, а люди в нём априори разные, и судить о «правильности» человека — уже диктатура. Но при этом справедливо отмечать, что национальные культуры тоже разные, и поэтому на родине картины это пока неприемлемо.

Также нужно учесть, что фильмы, провалившиеся у себя на родине, проходят так называемую естественную защиту морали конкретного общества, но приобретают культовый статус в других странах.

Например, в России:

• «Трасса 60». Фильм не пустили в широкий прокат из-за конфликта продюсеров и отсутствия веры в проект, но он стал главным хитом пиратских копий и кабельного начала 2000-х.
• «Достучаться до небес». В самой Германии он прошёл неплохо, но мировой известности не получил, однако стал фундаментальной частью российской культуры.

Подготовил Евгений Раи

Источник - ИА Рустемпо