Создать устойчивую компанию сложно. Сохранить ее после смены собственника — еще сложнее. По статистике, до второго поколения доходит около 30% семейных предприятий, а до третьего — всего 10–12%.
Получается, что десятилетия работы основателя могут оказаться недостаточными, если заранее не продумать механизм преемственности. Почему наследование становится слабым местом бизнеса и какие инструменты позволяют снизить риски? Именно об этом я расскажу прямо сейчас.
Что чаще всего разрушает семейную компанию
В основе проблемы обычно не злой умысел, а вполне конкретные обстоятельства:
1. Недостаток компетенций у наследников. Основатель получает предпринимательский опыт через годы работы, ошибок и кризисов. Наследник получает уже готовый актив. При этом у него может не быть ни предпринимательского мышления, ни необходимой стрессоустойчивости, ни понимания того, как устроена компания изнутри.
2. Дробление собственности. После смерти владельца доли могут перейти сразу нескольким родственникам. Вместо одного центра управления появляется несколько участников с разными интересами. Если конфликт выходит в судебную плоскость, операционная деятельность бизнеса оказывается под угрозой.
3. Отсутствие желания заниматься управлением. Более 70% потенциальных наследников, по приведенной статистике, испытывают «уклонение от лидерства». Они готовы владеть активами и получать доход, но не обязательно готовы заниматься управлением.
Как решить проблему
В США и Великобритании семейный капитал часто защищают с помощью дискреционных трастов (Trusts). В России эта модель не прижилась, но есть альтернатива – личный фонд.
Это некоммерческая организация, создаваемая для управления имуществом гражданина. Фонд можно создать при жизни, а по завещанию — через нотариуса. Для прижизненного создания требуется актив стоимостью не менее 100 млн рублей по рыночной оценке.
Личный фонд решает сразу несколько важных задач:
1. Не допускает паузу в управлении. После смерти основателя фонд продолжает работу по заранее утвержденному уставу, тогда как обычный наследственный процесс может создать шестимесячный период неопределенности.
2. Позволяет назначить профессионального управленца. Операционное управление можно заранее передать наемному топ-менеджеру или совету директоров.
3. Сохраняет единый собственнический контур. Доли переходят фонду и не дробятся между наследниками. Семья получает статус выгодоприобретателей, но не получает прямого права участвовать в управлении.
4. Позволяет установить условия выплат. Учредитель может связать получение денег с образованием или другими заранее определенными условиями.
5. Снижает риск появления новых наследственных требований. Поскольку имущество фонда исключается из общей наследственной массы, снижается вероятность дробления производственных активов из-за требований обязательных наследников.
А есть ли недостатки?
Личный фонд нельзя воспринимать как абсолютно проверенный механизм. Российская судебная практика по нему еще не успела сформироваться.
Поэтому остаются три основных риска:
• непредсказуемость судебных решений по сложным семейным и корпоративным конфликтам;
• попытки кредиторов, бывших супругов или обязательных наследников обойти действующую конструкцию;
• отсутствие сформированных стандартов, которые в западных юрисдикциях создавались десятилетиями.
Именно поэтому к созданию фонда нельзя подходить формально. Пока практика развивается, особенно важно заранее продумать устав, порядок управления и условия выплат. По сути, личный фонд позволяет решить одну из главных проблем наследования: отделить экономическую выгоду от права принимать управленческие решения.
Наследники могут сохранить финансовую связь с семейным бизнесом, а управление остается у тех, кто способен его развивать. Это не отменяет правовые риски нового инструмента, но дает собственнику возможность заранее сформировать понятный сценарий передачи бизнеса следующему поколению.