Тем временем рынок изменился навсегда и я вижу на удивление слабую реакцию общества на это. Хотя именно это событие должно быть самым обсуждаемым.
"Верховный суд изучив кассационную жалобу ПАО «Московская Биржа ММВБ-РТС» и миноритарных акционеров ПАО "Соликамского магниевого завода" на решение Арбитражного суда Пермского края от 2 апреля 2024г. и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24 октября 2025 г., принял решение отказать в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации"
Только записывал интервью с Мурадом Агаевым и я там говорил, что отстаивать интересы физиков почти нет смысла, но вот он кейс, который дает хоть какую-то надежду. Поскольку тут все очевидно и суд должен встать на сторону миноров, на основании Федерального закона от 21.11.2011 Nº 325-ФЗ «Об организованных торгах», который гласит:
Ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах, не могут быть истребованы у добросовестного покупателя.
Теперь, после этого решения, фактически у любого физического лица могут быть изъяты акции любой компании, хотя вы приобрели их законно. Посмотрите на свой портфель - любую позицию может забрать государство, так решил верховный суд. Новая реальность такова.
А теперь вспоминаем задачу Путина по удвоению капитализации фондового рынка. Мы явно идем в противоположную сторону с такими решениями. Мы уже видели резонансный кейс по делу Долиной, который у меня, как у человека с высшим юридическим образованием, вызвал шок своим решением, никак не соответствующим законодательству РФ. Именно широкое общественное негодование привело к тому, что рассмотрение было возвращено в верховный суд и решение в итоге пересмотрено. Почему тут инвесторы, которые рискуют теперь так же остаться и без денег и без активов молчат - для меня остается загадкой. Призываю к максимальному распространению этой информации, это последняя надежда вернуть справедливость и защитить себя на фондовом рынке.
PS: почему-то вспомнилось:
Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не был коммунистом.
Потом они пришли за социалистами, я молчал, я же не был социал-демократом.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не был евреем.
Когда они пришли за мной, больше не было никого, кто бы мог протестовать.