Краткий ответ: В мае 2026 года суточная добыча нефти в России снизилась до 9 млн баррелей в сутки — это минимальный уровень с мая 2025 года. Отставание от разрешённого квотой ОПЕК+ объёма составляет 690 тыс. баррелей в сутки. Традиционно все кивают на высокую ключевую ставку ЦБ — и она действительно давит, но проблема глубже. Изношенность оборудования, падение инвестиционной привлекательности сектора (капзатраты крупнейших компаний в нефтянке упали на 35%), недостаток прямых государственных вливаний и физические атаки на инфраструктуру — вот реальный коктейль, который душит отрасль. Государство пытается латать дыры налоговыми льготами и административными рычагами, но без прямых инвестиций и с учётом санкций удержать добычу становится всё сложнее. При этом аналитики допускают, что во втором полугодии, если высокие цены на нефть сохранятся, у компаний появится ресурс, чтобы хотя бы не резать капзатраты дальше.
📉 Цифры, которые не радуют
Согласно отчёту ОПЕК, опубликованному 11 июня, Россия в мае сократила добычу на 9 тыс. б/с по сравнению с апрелем — до 9,009 млн б/с. Это годовой минимум. С начала 2026 года производство упало почти на 295 тыс. б/с.
Отставание от максимально разрешённого по сделке ОПЕК+ объёма (9,699 млн б/с) составило 690 тыс. б/с. Россия пока не может полностью реализовать свои квоты.
🔍 Причины падения: не только и не столько ставка
1. Удар со стороны ключевой ставки — но не единственный
Высокая ставка ЦБ делает кредиты недоступными для многих проектов, особенно в сегменте малой и средней нефтедобычи. Однако, как отметил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков, причина не только в этом. «Именно отсутствие средств на капитальные затраты не позволяет российским нефтяным компаниям быстро увеличить производство», — пояснил он. При этом финансовый блок правительства не может снизить налоговую нагрузку на нефтяников, потому что это усилит дисбаланс бюджета.
2. «Эффект отложенных инвестиций»
Партнёр Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин обращает внимание на временной лаг между ценовыми сигналами и инвестиционной активностью. В конце 2025 — начале 2026 года цены на нефть были низкими (Brent около $60, Urals и вовсе падала до $39 за баррель). «Обычно резкие ценовые движения транслируются в инвестиционную активность с задержкой около полугода. Поэтому рост объёмов добычи мы увидим во втором полугодии», — считает аналитик. Однако позитивный эффект от нынешних высоких цен может проявиться лишь к осени 2026 года.
3. Капитальные затраты падают, особенно в нефтянке
По словам вице-премьера Александра Новака, в первом квартале 2026 года объём инвестиций части крупнейших компаний снизился на 307 млрд рублей. Глава «Роснефти» Игорь Сечин на ПМЭФ отметил, что капитальные затраты в нефтяном секторе упали на 35%. «Это снижение является частью более широкого тренда сокращения инвестиций в промышленное производство», — заявил он. При этом «Газпром» снизил инвестиции с 411 млрд до 376 млрд рублей (минус 35 млрд), а по проекту «Арктик СПГ — 2» вложения сократились с 87 млрд до 46 млрд рублей.
4. Физические атаки на инфраструктуру
По данным Bloomberg, рекордная серия ударов по нефтеперерабатывающей, экспортной и трубопроводной инфраструктуре России внесла свой вклад в снижение добычи. Атаки на НПЗ и объекты Каспийского трубопроводного консорциума создают дополнительные риски для стабильной работы отрасли.
5. Износ оборудования — «тихий убийца»
Высокая степень износа оборудования — одна из системных проблем, которая усугубляется санкциями и отсутствием доступа к западным технологиям. По оценкам отраслевых экспертов, критическая зависимость от импорта в высокотехнологичных нишах сохраняется, а замещение идёт медленно. Нефтегазовые компании вынуждены всё больше средств направлять не на развитие, а на поддержание стареющих мощностей.
🏛️ Что пытается сделать государство?
Вместо прямых инвестиций государство использует налоговые рычаги. С 1 января 2026 года для ряда участков в Ненецком автономном округе введён пониженный НДПИ (коэффициент 0,6). Правительство также предоставило вычеты по НДПИ для «Роснефти» и «Газпрома»: северное Приобское месторождение получит дополнительные 9,99 млрд рублей вычета ежегодно на 2026–2030 годы. Обсуждается расширение четвёртой группы НДД, но конкретных решений пока нет.
Однако эксперты сомневаются, что точечные налоговые послабления способны переломить системный тренд. «Это торг, и государство должно разрешить дилемму: мы стараемся удержать объёмы добычи, или для нас первичны доходы бюджета», — резюмирует Игорь Юшков.
🔮 Прогнозы: дно будет пройдено?
Аналитики сходятся в том, что во второй половине 2026 года возможно восстановление добычи, но без рывка.
Дмитрий Касаткин (Kasatkin Consulting) прогнозирует сохранение объёмов на уровне 510–520 млн тонн по итогам года. «Позитивная ценовая конъюнктура откроет окно возможностей на достаточно продолжительное время. Возможность наращивать добычу есть, и существенная», — заключает он.
Игорь Юшков (ФНЭБ) более осторожен: «Если цены сохранятся на высоком уровне ещё хотя бы месяц, нефтяные компании смогут заработать, чтобы не резать и дальше капитальные затраты». При этом он допускает, что по итогам 2026 года России всё же удастся удержать добычу на уровне прошлого года (511 млн т), хотя пока это «оптимистично».
Минэкономразвития в новом макропрогнозе также закладывает 511 млн тонн — это уже ниже сентябрьской оценки 525,2 млн тонн.
💎 Итог
Падение добычи нефти в России до годового минимума — это не разовая техническая история, а следствие наложения нескольких кризисных факторов. Высокая ключевая ставка давит на капзатраты, санкции отрезают от технологий, износ оборудования требует всё больших вложений на поддержание, а физические атаки на инфраструктуру добавляют неопределённости. Государство пытается воздействовать налоговыми льготами, но без прямых инвестиций и с учётом жёстких бюджетных ограничений фундаментально переломить ситуацию пока не удаётся. Во втором полугодии возможна стабилизация, но для уверенного роста потребуются более системные меры — и время.
Как вы считаете: справятся ли российские нефтяники с падением добычи к концу года, или низкая инвестиционная привлекательность сектора будет тянуть их вниз даже при дорогой нефти? Жду ваши мнения в комментариях! 👇
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.
Ставьте 🚀, если пост был полезен.