Игорь и Паша - певцы в ансамбле, с одной роты. Участвуя в концерте, они не успевают подстричься, а не успеешь подстричься, - не пойдешь в воскресенье в увольнение.
Особенно переживал Игорь, который ждал свидания со своей девушкой. Из-за опасности не встретиться с Мариной его поглотила паника. Груз возможной отмены увольнения бил по нервам. Срыв долгожданного отдыха, которого ждал всю неделю, когда можно быть просто человеком, а не единицей в строю, и потеря счастья встречи с любимой, приводили к отчаянию. Он представлял нетерпеливый взгляд её больших глаз с длинными ресницами, когда Марина будет ждать его на остановке. Как в уголках ее манящих губ появится разочарование, и нахмурив тонкие, изящные брови, грустно цокая каблуками она пойдет домой. А вдруг, она после этого не захочет с ним встречаться. Он ненавидел себя за беспомощность.
Курсанты кучками стояли за кулисами, ожидая своего выхода, а Игорь с Пашей, облокотившись о подоконник хмуро обсуждали безрадостные перспективы:
- Ну не отпустят, так не отпустят, - сказал Паша, у которого не было девушки, - зато поужинаем нормально, в воскресенье обычно вкусный ужин дают.
Игорь молчал. В нарушение устава его рука была в кармане кителя, держала листок белой бумаги с нежным запахом духов и отпечатком ее губ, оставленным губной помадой. Перед ним всплыло лицо Марины, запах этих духов лёгкий, как ветерок, смешанный с ароматом осеннего парка, где они гуляли в прошлый раз, и тепло её рук в его руках.
Со скучным видом, как бы говоря: «Не так я планировал выходной», мимо проходит взводный. Игорь помнит его жизнерадостным зубоскалом - старшекурсником Вовкой, любителем травить анекдоты в курилке и стрелять сигареты у младших курсов. Окончив училище, он превратился в несчастного взводного с тревожным взглядом постоянного ожидания кары от командования.
Примерившись к его шагу, Игорь, лавируя между былой дружбой и субординацией, начинает жаловаться на жизнь, на тяжелую курсантскую долю и несправедливость быть лишенным увольнения. А когда командир взвода лейтенант Гавриков в сердцах выпалил:
- Ну что ты от меня хочешь?! Я что ли завтра в увольнение отпускать буду?!
- Пусти в парикмахерскую! Тут два шага, на Пушкина. Через полчаса мы уже здесь как штык. Все равно на сцену не раньше, чем через час выходить. Ну пожалуйста!
- Ну, блин … идите, ну смотрите, блин …, не дай бог чо…, - еще бубнил лейтенант Вовка, ругая себя за мягкосердечность, а Игорь с Пашей уже выскочив из музтеатра, бодрым шагом направлялись навстречу новым приключениям.
За пару минут оказавшись на улице Пушкина, друзья устремились не в парикмахерскую, а на другую сторону улицы - в Дом офицеров, где с занятий курсов кройки и шитья Игорь вытаскивает Марину в коридор, обнимает ее упругую фигуру, с замиранием вдыхает волшебный аромат ее духов и запах яблочной пастилы. Влюбленные радостно обсуждают завтрашнее свидание. Конечно, надо было Пашку отправить стричься, заодно чтобы на шухере постоял, но, когда все мысли о Марине, сразу ломанулись в Дом офицеров, причем оба. Теперь друг мешает обниматься - пялится и смущает девушку.
Игорь и Марина, еще разок поцеловались, после чего курсанты выходят на улицу и попадают прямо на патруль. А патруль в Советской армии был очень строгий и придирчивый:
- Товарищи курсанты, предъявите ваши увольнительные записки.
- Товарищ капитан, мы в хоре в музыкальном театре сейчас выступаем, нас подстричься отпустили, - отвечают друзья, но по недоверчивой физиономии капитана и язвительным ухмылкам солдат - патрульных видно, что дело дрянь.
- Ну, ну, певцы, декламаторы, рассказчики, предъявите ваши военные билеты.
- Товарищ капитан, - не теряют надежды курсанты, - давайте пройдем в музтеатр, там же концерт идет. Но капитан невозмутимо кладет военники в карман кителя и изрекает:
- Следуйте за мной.
Продолжение следует.