Безлюдная дорога, ведущая в никуда, вообще-то называлась «Подъезд к деревне Гнилые Куропатки». И именно там, на пятьдесят седьмом километре от города, Мардарья обрела своё финансовое просветление. Всё началось с характерного звука: БДЗ-З-З-НЫК. Подвеска её старого «Фольксвагена», верой и правдой служившего ещё её деду-механику, выбрала этот момент, чтобы окончательно уйти в астрал. Мардарья вылезла из машины, осветила яму телефоном, покачала головой и сказала себе с той спокойной уверенностью, которая даётся только пятью годами технического вуза: — Шаровая опора. Задняя левая. Капец ей, короче. Звезда навигаторского счастья показывала: до ближайшего населённого пункта — двенадцать километров. Связи — ноль. Семечек в бардачке — неприлично мало. И тогда из темноты вышел Он. Ну, как «вышел» — из другого «Фольксвагена», чуть новее, но с таким же тоскливым стуком в подвеске. Молодой человек в дорогом, но измятом пуховике и очках, которые даже в темноте выглядели так, будто стоят как её стипендия за полгода. — Здрасьте, — сказал он и зачем-то добавил: — У вас сейчас упадёт колесо. — Я в курсе, — хмуро ответила Мардарья, доставая домкрат. — А у вас — сайлентблок переднего рычага. Я по звуку слышу. Мужчина удивлённо моргнул. — Вы... механик? — Инженер. Прикладная механика. — А я финансист. Федя. Они пожали руки. Федя с уважением, Мардарья — с семечкой в зубах. Всю следующую ночь они провели под звёздами: Мардарья лезла под машину, а Федя подавал ей инструменты и периодически ахал, когда она выкручивала болты голыми руками. — Ты бы хоть перчатки надела, — сказал он в какой-то момент. — Ты бы хоть оценку риска перед покупкой активов делал, — огрызнулась Мардарья, а потом вдруг замолчала и вылезла из ямы с совершенно новым выражением лица. — Слушай, а что такое «активы»? Федя засмеялся. И так солнечно, что даже безлюдная дорога перестала казаться такой уж безлюдной. Три недели спустя Они встречались в кофейне. Федя уже отремонтировал подвеску, а Мардарья теперь сидела с ноутбуком и что-то мучительно чертила. — Вот смотри, — сказала она, разворачивая экран. — Это моя схема. Ты говорил про «диверсификацию портфеля». А если представить, что каждый актив — это болт. Болты разного диаметра. Если вкрутить их в одну пластину — нагрузка распределяется. Так? Федя снял очки, протёр и надел снова. — Мардарья, ты только что на пальцах объяснила принцип хеджирования рисков через... болты? — А что такого? У нас в вузе так всё и работало. Федя помолчал. — Выходи за меня. — Ты сначала научи меня, что такое путы и коллы. А то звучит как названия болезней. Месяц спустя Пост Мардарьи, который набрал семь тысяч лайков: «Опыт: как финансист учил инженера инвестициям — и что из этого вышло. 1. Федя сказал: “Купи акции $YNDX, перспективно”. Я сказала: “Дай техническую документацию”. Федя сказал: “Её нет”. Я не купила. Подешевели через неделю. Вывод: интуиция инженера круче инсайдов. 2. Мы поспорили — сложный процент или сложная вибрация. Я смоделировала график. Оказалось — и то, и то рано или поздно убивает систему, если не знать меры. 3. Самое сложное — это не финансовые инструменты. Это объяснить Феде, почему нельзя хранить носки в духовке. Но тут, видимо, у меня допуск слишком широкий. P.S. В личку не писать “фу, пиар отношений”. Мы не пиарим. Мы просто инженер и финансист, которые чинят друг друга. Как две разбитые машины на безлюдной дороге. ❤️» Под постом Федя оставил единственный комментарий: «Подвеску у неё пришлось менять. Себя — не пришлось. Лучшая инвестиция в жизни». А Мардарья, прочитав это, хрустнула семечкой, улыбнулась и пошла варить кофе — для двоих.
