10 июля Росстат подвёл итоги июня — инфляция в стране ускорилась до 6,02% в годовом выражении против 5,31% месяцем ранее. Цены за месяц выросли на 0,87% — это самый заметный месячный скачок за долгое время, если не считать эффект от январского повышения НДС
Ускорение совпало с обострением топливного кризиса. Ещё в конце июня в ряде регионов ввели ограничения на продажу бензина, а в Крыму и Севастополе объявили режим чрезвычайной ситуации из-за перебоев с логистикой и нехватки горючего
На этом фоне у многих возник закономерный вопрос: не начнёт ли Центробанк резко закручивать гайки, чтобы успокоить инфляцию?
Позиция ЦБ: без паники, но и без иллюзий
Зампред Банка России Алексей Заботкин опубликовал развёрнутый комментарий, в котором разложил июньский скачок цен на составляющие
Первое.
По его словам, почти две трети июньского роста ИПЦ обеспечили всего два фактора. Один из них — сравнительно небольшой: цены на овощи и фрукты просто «догоняли» свою обычную сезонную динамику после того, как в апреле-мае отставали от неё. А вот главный вклад в цифры внёс резкий рост цен на топливо
Показательно, что базовый индекс потребительских цен — тот, что не учитывает волатильные компоненты вроде топлива и плодоовощной продукции, — вырос куда сдержаннее: 0,48% за месяц и 5,0% в годовом выражении. Это значит, что вне топливной истории ценовая динамика в экономике остаётся управляемой
Второе.
Заботкин подчеркнул, что в июньских данных прямое влияние топлива на общий индекс было ещё не так велико — основной удар по показателям впереди. Дело в том, что на издержки бизнеса влияет не только сама цена бензина и дизеля, но и ограничения по его доступности: если топлива физически не хватает, это бьёт по логистике и себестоимости куда шире, чем показывает разница в ценнике на заправке
Поэтому ЦБ обещал внимательно следить за динамикой цен в июле и далее — а также за тем, как топливная ситуация повлияет на инфляционные ожидания населения и бизнеса. Это принципиальный момент: если люди начнут закладывать в свои решения ожидание длительного роста цен, инфляция может закрепиться надолго, и тогда потребуется куда более жёсткая реакция регулятора
Третье.
Ключевой тезис Заботкина — разовый скачок цен не означает начала раскрутки инфляционной спирали. Наоборот: обычно за резким подъёмом следует период затишья, если совокупный спрос в экономике растёт умеренно, а ожидания не выходят из-под контроля
В качестве исторической параллели зампред ЦБ привёл 2022 год: после мощного скачка цен в марте-апреле последовало полгода — с мая по ноябрь — почти нулевого месячного роста ИПЦ. Логика простая: разовый шок разгоняет цены один раз, но не создаёт устойчивого инфляционного давления сам по себе
Что дальше
При этом Заботкин ясно дал понять: игнорировать ситуацию Центробанк не намерен. «Закрыть глаза» на цены топлива и инфляционные ожидания — не вариант для регулятора, отвечающего за ценовую стабильность. Но расчёт ЦБ строится на том, что меры правительства по стабилизации топливного рынка сработают
В конце июня вице-премьер Александр Новак уже заявил, что кабмин готовит план нормализации ситуации.
Если этот план реализуется, а инфляционные ожидания не выйдут из под контроля, Банк России рассчитывает удержать курс на возвращение к целевой инфляции в 4% к 2027 году. Ставку регулятор при этом уже снизил до 14,25% в июне, сохранив прогноз по инфляции на 2026 год на уровне 4,5–5,5%, хотя и предупредив о сохраняющихся проинфляционных рисках — от бюджетной политики до временного снижения производства моторного топлива.
Судьба инфляции в России в ближайшие месяцы будет зависеть не столько от решений самого ЦБ, сколько от того, насколько быстро правительство и нефтяники справятся с топливным дефицитом — и не превратятся ли временные перебои на АЗС в долгосрочный фактор недоверия к устойчивости цен
Заседание 24 июля: главная развилка лета
Слова Заботкина прозвучали не в вакууме — они, по сути, стали подготовкой рынка к следующему заседанию совета директоров, которое пройдёт 24 июля. Именно на нём ЦБ традиционно публикует не только решение по ставке, но и обновлённый среднесрочный прогноз — то есть ориентир, на который будут равняться банки, инвесторы и бизнес до конца года
Ещё в июне регулятор снизил ставку всего на 25 базисных пунктов — до 14,25% — хотя рынок закладывал более решительный шаг.
Причиной ЦБ назвал ускорение кредитования и более мягкую, чем ожидалось, бюджетную политику. Топливный кризис добавил в это уравнение ещё одну переменную, и мнения аналитиков о том, куда качнётся стрелка в июле, разошлись.
Часть экспертов — например, аналитики финансовых компаний, опрошенные деловыми СМИ, — считает, что регулятор ограничится символическим снижением ставки на 25 б.п. или вовсе возьмёт паузу, сохранив её на уровне 14,25%
Аргумент простой: рост цен на бензин и дизель продолжается с середины мая, шок предложения на топливном рынке ещё не исчерпан, а значит, преждевременное снижение ставки рискует снова разогнать и кредитование, и инфляционные ожидания. Некоторые аналитики прямо допускают, что именно топливная тема станет решающей темой обсуждения на совете директоров.
Сам Заботкин ещё в начале июля предупредил, что прогноз по ключевой ставке на июльском заседании будет пересмотрен — вопрос лишь в масштабе изменений
Крупные банки уже закладывают более высокую траекторию: ожидания смещаются в диапазон 13–14%, а не 12–13%, как предполагалось ранее. Заметнее всего на эти сигналы отреагировал рынок долгосрочного госдолга: доходности длинных ОФЗ подскочили, а сами облигации подешевели примерно на 10% всего за несколько недель — верный признак того, что инвесторы уже не рассчитывают на быстрое и безболезненное возвращение к низким ставкам.
Так что комментарий Заботкина стоит читать не только как объяснение июньской статистики, но и как сигнал рынку: Центробанк видит риски, связанные с топливом, готов их учитывать в прогнозе — но не намерен реагировать на разовый скачок цен резким разворотом всей денежно-кредитной политики