Ипотека имени Всеобщего Богатства: почему дешёвый кредит положен только тем, кто в нём не нуждается

Друзья, слушал я на днях, что сказала глава Центробанка на пресс-конференции 23 октября: https://rtvi.com/news/nabiullina-zayavila-o-neobhodimosti-otkaza-ot-lgotnoj-ipoteki/ И, знаете ли, впервые почувствовал себя героем анекдота, которому объясняют: ложки есть, суп есть, а есть нельзя — потому что ложки, видите ли, слишком массовые.

Глава ЦБ заявила: ипотека в России должна быть более адресной, и правительство уже переходит к этому. Мы, дескать, всегда говорили, что она должна быть адресной. А льготная ипотека всё-таки должна быть ограничена. Потому что даже если будет адресная ипотека здесь — айтишникам, здесь — молодым семьям, здесь — по региональному принципу, здесь — ещё по профессии, и покрывать 90% ипотеки, то рыночная ипотека станет недоступной практически. Вот такая арифметика. То есть чтобы рыночная ипотека была доступной, надо, чтобы льготной было мало. А чтобы льготной было мало, надо её сделать адресной. А чтобы она была адресной, надо её давать не всем. Логика не железная, а чугунная, и притом с трещиной.

Потому что давайте разберёмся не как участники рынка, а как люди, которые в этом рынке живут. Средний платёж по рыночной ипотеке на однокомнатную квартиру в крупных городах уже достиг ста десяти тысяч рублей в месяц. А средняя зарплата по стране — сто девять тысяч. То есть платёж уже больше зарплаты. И это не в каком-то отдельном городе — это средняя температура по палате. В Казани разрыв вообще сорок процентов, в Москве — тридцать три. Реальные ставки по рыночной ипотеке в крупных банках к октябрю поднялись до восемнадцати с половиной — девятнадцати с половиной процентов. Эксперты говорят: комфортной была бы ставка ниже двенадцати, но к первому кварталу следующего года ниже пятнадцати она не опустится. И вот на этом фоне нам говорят: давайте сократим льготную ипотеку, чтобы рыночная стала доступной. Простите, а она у нас сейчас какая — доступная? Нет. Она недоступна уже сейчас. И не из-за льготной, а из-за высокой ключевой ставки. Но об этом как-то скромно умалчивается.

Дальше — IT-ипотека. Глава ЦБ сказала: она должна быть адресной, она «не очень большая в объёмах», поэтому это скорее вопрос правительства, и при принятии решения по ключевой ставке этот фактор «никак не обсуждался». Ну, не обсуждался и не обсуждался. Только вот за первое полугодие этого года банки выдали около шести тысяч таких кредитов на сумму свыше сорока одного миллиарда рублей — на тридцать процентов больше, чем годом ранее. И это, выходит, «не очень большие объёмы». А субсидии на программу в проекте бюджета уже предусмотрены в сокращающемся объёме: с почти восьмидесяти миллиардов в этом году до тридцати пяти миллиардов к две тысячи двадцать девятому. То есть программа сворачивается. Но это, конечно, не потому, что денег жалко. Это потому, что она «должна быть адресной». А то, что адресность её сведётся к тому, что её просто не будет, — это уже детали.

Про семейную ипотеку глава ЦБ заявила, что изменение её параметров не отразится на ценах на недвижимость. Предыдущее изменение, которое было в начале этого года, как мы видим, существенного влияния на цены на новостройки не оказало. Но при этом она же сказала, что для поддержания цен застройщики могут задерживать предлагаемое жильё, снижать объёмы предложения, пересматривать планы по запуску новых проектов. То есть цены держат искусственно, а доступность кредита при этом сокращают. И говорят, что это для нашей же пользы.

И вот тут — самое интересное. Глава ЦБ говорит: повышение адресности приведёт к тому, что будет выше доля рыночной ипотеки. И с точки зрения денежно-кредитной политики это хорошо: поможет быстрее снижать инфляцию, нежели при массовых безадресных льготных программах. То есть для того чтобы инфляция снижалась быстрее, нужно, чтобы люди меньше брали льготную ипотеку и больше — рыночную. А рыночная при нынешних ставках — это не ипотека, а кабала. И если люди её не берут, то спрос падает. И это, с точки зрения денежно-кредитной политики, замечательно. Только вот с точки зрения человека, которому нужно где-то жить, это не замечательно. А очень даже наоборот.

Глава ЦБ также заверила, что рисков для финансовой стабильности нет. Для финансовой стабильности банков и застройщиков — возможно, и нет. Банки найдут, кому выдать кредит под восемнадцать процентов. Застройщики могут задерживать жильё и не спешить с новыми проектами. А вот для стабильности семейной, для стабильности человека, который хочет жить в своей квартире, а не в съёмной, риски как раз очень даже имеются. И эти риски почему-то в финансовую стабильность не засчитываются.

Вот и выходит, что адресность в нынешнем исполнении — это не про помощь нуждающимся, а про сужение круга допущенных к бюджетным деньгам. Учитель, который двадцать лет стоит у доски и не может купить квартиру в своём же городе, — это не адрес? Врач, который платит за съёмную квартиру половину зарплаты, — это не тот адрес? Инженер на заводе, который делает те самые ракеты и самолёты, — ему, выходит, адресная помощь не положена, потому что он не в IT и не многодетный? А если для того, чтобы рыночная ипотека стала доступной, нужно сначала сделать недоступной льготную, то это не реформа, а какая-то финансовая арифметика с отрицательными числами, где от перестановки слагаемых сумма долга только растёт.

❓ А теперь вопрос, граждане:

А вы уже поняли, что вы богатые? Признавайтесь в комментариях: вы по какому адресу прописаны — в списке счастливчиков с адресной ипотекой или в списке тех, кому «не положено, потому что вы же все богатые»? И если вы всё-таки богатый — расскажите, как вам это удалось. А то мы тут все никак не разбогатеем, а ипотеку нам уже отменили. 😅