Лось из чистого золота

В пятницу вечером в «Свечу и Маржинколл» вошёл мужик с золотом.

Не с цепью на шее. Не с зубом. С позицией почти на миллион.

— Наливай, Борис Маржинколлович.

— Чего празднуем?

— Принцип.

Бармен насторожился. На бирже принципы обычно обходятся дороже алкоголя.

— Золото купил две недели назад. Теперь падает. А я ни одной сделки в минус не закрываю.

— Совсем?

— Из принципа.

— А если ещё упадёт?

— Докуплю.

— А если потом?

— Ещё.

Борис Маржинколлович посмотрел на бутылку.

— Ты хотя бы здесь не усредняй. У нас водка не бесконечная.

На телевизоре спорили о золоте: $GLDRUB_TOM, $TGLD@, $GDZ6.

Одни хоронили защитный актив, другие обещали ему ещё десять лет славы. Третьи уже примеряли двадцатилетний боковик, как пальто на вырост.

— Продавай срочно, ещё шестьдесят процентов коррекции будет! — крикнул кто-то из угла.

Золотой мужик не шелохнулся.

— Лосей не режу.

— А кормишь чем?

— Депозитом.

— Понятно. Фермер.

Гонзо вспомнил, что лось — удивительное биржевое животное. В лесу его боятся встретить. В терминале его разводят, кормят и иногда передают детям по наследству.

Особенно когда он золотой.

Рядом сидел другой человек. Без бокала.

Перед ним лежал телефон, на котором уже давно не было работающей кнопки «Продать».

— А ты чего не торгуешь? — спросил Гонзо.

— Не могу.

— Деньги кончились?

— Нет. Активы заблокированы.

— А-а.

Он показал экран. Там была длинная инструкция, как подготовиться к отчётности, выставить заявки, быстро войти и вовремя выйти.

— Вот объясняют, как правильно нажимать кнопки, — сказал он. — А я спрашиваю, когда мне мою вернут.

В ответ ему сообщили, что пути разблокировки ищут. Сроков нет.

— То есть? — уточнил золотой.

— То есть ты можешь продать, но не хочешь. А я хочу, но не могу.

Борис Маржинколлович впервые за вечер перестал протирать стакан.

— Господа, это уже не фондовый рынок. Это семейная жизнь.

Гонзо посмотрел на золотого мужика.

Тот гордо держался за свой принцип.

Потом на второго.

Тот держался за надежду.

Один говорил: «Я не уйду».

Другой: «Выпустите».

И оба смотрели в телефон, будто внутри него сидел маленький начальник с печатью, который однажды скажет:

— Разрешаю.

За окнами бара тянуло мокрыми листьями. Октябрь добивал последние часы пятницы.

На тротуаре кто-то торопился домой с пакетом хлеба. Не знал ни про $SBER, ни про $LKOH, ни про великое искусство вовремя выйти.

Счастливый прохожий.

Гонзо достал телефон.

Посмотрел на свои позиции.

Палец завис над экраном.

И вдруг захотелось спросить у самого себя:

— А я-то свободен?

Кнопка работала.

Вот что было неприятнее всего.

#гонзотрейдер