Запись от 12 марта. Лаборатория Артемия, вечер, около 19:00. Артемий сидит за компьютером, Никита Романович раскладывает на столе какие-то пробирки, Стефан стоит у окна с кружкой.
---
Стефан: Ну что, через двенадцать дней твой великий день. Ты уже придумал, как отметишь бессмертие? Или просто ляжешь спать?
Артемий (не отрываясь от монитора): Отметить? Я, скорее всего, буду лежать с термометром и записывать пульс первые сутки. Никаких вечеринок.
Никита Романович (укладывает пробирки в штатив): А я бы на вашем месте заказал пиццу. Бессмертие — оно же не каждый день случается. Надо зафиксировать момент.
Стефан (усмехается): Ты, Никита, прагматик. Пицца — это святое. Но я предлагаю другое: давайте запишем короткое видео. Не для соцсетей, а для архива. Чтобы через сто лет можно было пересмотреть и вспомнить, как всё начиналось.
Артемий (поднимает голову): Не знаю. Я не очень люблю камеры. Но если вы настаиваете… может быть, после инъекции, когда я приду в себя.
Никита Романович: Стефан, кстати, а вы планируете играть «Шанин шайн» в момент укола? Мы же договаривались, что фоном будет ваша музыка.
Стефан: Если Артемий не против — включу. Только не громко, чтобы не мешать концентрации. Есть у меня один трек — инструментал, без вокала. Он как раз подходит для процедур.
Артемий (поворачивается на стуле): Да, давайте. Мне всё равно, что играет. Главное, чтобы ваши руки не дрожали.
Никита Романович (смеётся): Мои руки не дрожат. Я же с приборами работаю. А вот ваши — посмотрим, как они будут держать шприц.
Артемий (устало улыбается): Я буду держать не шприц. Шприц будет держать Стефан. Я просто сяду и закрою глаза.
Стефан (удивлённо): Погоди. Ты хочешь, чтобы я делал укол?
Артемий: А что такого? У тебя руки спокойнее, чем у меня. Я буду слишком нервничать, могу сломать иглу. А ты — музыкант, ты привык к точным движениям.
Никита Романович (одобрительно): Логично. Стефан, вы справитесь. Это же просто внутримышечная инъекция в плечо. Я помогу зафиксировать ампулу и проверю дозу.
Стефан (пауза, потом серьёзно): Ладно. Если это действительно нужно — я сделаю. Только предупреждаю: я никогда не колол людей. Только себе витамины.
Артемий: Научу. Это несложно. Главное — не торопиться и не дёргаться.
Никита Романович (достаёт блокнот): Давайте прямо сейчас проговорим пошагово, чтобы в день Х не было суеты. Артемий, вы садитесь на стул. Я открываю ампулу, набираю раствор в шприц, передаю Стефану. Стефан обрабатывает место спиртом, вводит иглу, медленно нажимает поршень. Всё.
Артемий (кивает): Да. И сразу после укола я должен полежать минут двадцать с поднятой ногой на случай головокружения.
Стефан: А если потеряешь сознание?
Артемий (спокойно): Значит, потеряю. Никита рядом, вызовет скорую. Но я уверен, что этого не случится. Культура проверена, температура стабильна. Теперь только психологический момент.
Никита Романович (закрывает блокнот): Тогда всё решено. Через двенадцать дней, в 11:00, я приду с оборудованием. Стефан — с музыкой и иглой. Артемий — с собой и своей медузой.
Стефан (подходит к столу, протягивает руку Артемию): Договорились. И, Артемий… ты мужик. Я бы на твоём месте, наверное, не решился.
Артемий (жмёт руку): Спасибо. Я бы на своём месте тоже не решился, если бы не вы двое. Чувствую себя более уверенно, когда есть свидетели.
(Короткая тишина. Слышен звук открываемой банки энергетика — Никита взял из холодильника)
Никита Романович: Кстати, Артемий, я тут подумал… после инъекции надо будет вести дневник. Записывать самочувствие, сны, изменения в ощущениях. Хотя бы первые три месяца. Я могу помочь с шаблоном.
Артемий (снова за компьютером): Хорошая мысль. Займись. Но потом, сейчас мне нужно закончить расчёт буферов.
Стефан (потягивается): Ладно, пойду я. Завтра у меня запись в студии. Никита, останешься?
Никита Романович: Да, я помогу Артемию с термостатом ещё пару часов. Приятно было поболтать.
Стефан (уже в дверях): Взаимно. Артемий, не сиди до трёх ночи. Тебе силы нужны.
Артемий (не оборачиваясь): Постараюсь.
Конец записи.