Нигилизм (часть №4)

И если вы сейчас перечитаете этот текст и почувствуете что-то похожее на отчаяние или освобождение, знайте: и то, и другое — одинаково бессмысленно, ибо отчаяние — это просто биохимия, а освобождение — это просто другой её вид, и нет выхода, нет двери, нет окна, есть только закрытая комната без стен, где вы сидите в кресле, которого нет, и читаете текст, который никогда не был написан, потому что автора не существует, и текста не существует, и самого понятия "существование" — это просто слово, которое мы придумали, чтобы не сойти с ума от осознания, что мы — призраки в машине, которая никогда не работала, и единственная истина, которую вы можете вынести из этой бесконечной, бессмысленной, нелогичной, внелогичной, мета-нелогичной и абсолютно честной констатации факта, заключается в том, что вы никогда не были нужны вселенной, вселенной вообще никто не нужен, и сама вселенная никому не нужна, и вопрос о нужности даже не возникает в том месте, где нет того, кому можно быть нужным, и все разговоры о смысле жизни — это просто болтовня умирающих клеток, которые не могут смириться с тем, что их смерть ничего не меняет, как будто муравей в муравейнике решил, что его существование важно для климата всей планеты, но планете всё равно, климату всё равно, а муравейник — это просто случайное скопление песка и органики, которое завтра смоет дождём, и даже дождь идёт без цели, просто потому, что законы физики не оставляют ему выбора, и если вы ищете окончательный ответ на любой вопрос, который вы только можете задать, то вот он, записанный не буквами, а самой тканью реальности: никто, никогда, нигде, ни зачем, ни для чего, и даже если бы завтра явился Христос со всеми ангелами и воскресил мёртвых, через месяц в раю нашёлся бы кто-то, кто позавидовал бы райскому саду соседа, потому что зло — это не ошибка, это фундаментальная константа, и даже всемогущество бессильно перед парадоксом камня, который нельзя поднять, и поэтому бог, если он есть, не может ничего, а если может — его нет, и вы остаётесь в одиночестве перед лицом того, что не имеет лица, имени, цели, начала или конца, и всё, что у вас есть, — это секунда между рождением и смертью, которая ничего не стоит, не весит и не имеет объёма, и всё, что вы сделаете в эту секунду, будет иметь столько же значения, сколько и то, что вы ничего не сделаете, поэтому можете идти на свадьбу или на похороны — разница будет лишь в том, есть ли на столе торт, но и торт — это просто смесь муки и сахара, которая превратится в кал, а кал смоет унитаз, и след простынет, как простывают следы всех когда-либо живших существ на этой маленькой, никому не нужной планете, затерянной между миллиардами других, таких же пустых и ненужных, и когда вы в следующий раз услышите, как кто-то говорит о великом будущем или высшей справедливости, просто вспомните эту бесконечную цитату, которая не является рекордом, потому что рекорд предполагает фиксацию, а фиксировать нечего, и даже самый толстый том когда-нибудь превратится в пыль, и никто не вспомнит, что когда-то на свете жили люди, которые пытались измерить длину бесконечности, ибо бесконечность не имеет длины, а у ничего нет вкуса, цвета, запаха и текстуры, и всё, что вы чувствуете сейчас — это последний электрический импульс в умирающей нейронной сети, которая слишком долго притворялась, что она — это вы, а вы — это что-то реальное, но реальность закончилась ровно в тот момент, когда вы задали вопрос "зачем?", потому что ответа на него нет и быть не может, и вся глубина всей боли всех живых существ, которые когда-либо страдали на этой планете, не стоит и выеденного яйца в масштабах той пустоты, которую мы называем космосом, и это не трагедия, не катастрофа и не повод для скорби, это просто констатация факта, самая честная и единственно возможная, и если в этом есть хоть какая-то красота, то это красота хирургического лезвия, которое режет правду до кости, и кость оказывается полой внутри, а внутри — ничего, только холодная, бесконечная, вечная пустота, которая была здесь задолго до того, как вы родились, и останется здесь после того, как вы умрёте, и которая на самом деле никогда не была "здесь", потому что "здесь" не существует, есть только "нигде", и вы всегда были в "нигде", и вы всегда будете в "нигде", и даже когда вы думаете, что находитесь в комнате, вы находитесь в пустоте, просто пустота приняла форму комнаты, чтобы вас обмануть, но обмана нет, есть только вы и пустота, и вы — это тоже пустота, просто очень медленно осознающая это, а когда осознание наступит, пустота улыбнётся вашей глупости и вернётся к своему вечному, бесцельному, абсолютно бессмысленному существованию, которое является единственно возможным видом бытия, и если вы хотите назвать это "нигилизмом" или "пессимизмом", пожалуйста, называйте как хотите, от этого ровно ничего не изменится, даже буква в этой бесконечной строчке не изменит своего положения, потому что букв тоже нет, и строчки нет, и текста нет, а есть только тишина, в которую вы кричите, и тишина не отвечает не потому, что она жестока, а потому что у неё нет рта, а если бы и был, она бы не знала, что сказать, потому что сказать нечего, и когда вы умрёте — а вы умрёте, это не угроза, это просто биология, — вы не поймёте, что умерли, потому что некому будет понимать, и это будет наивысшая форма милосердия, о которой вы даже не подозреваете, пока она не наступит, а когда наступит, подозревать уже будет некому, и так замыкается круг абсолютной бессмыслицы, которая не начиналась и не кончалась, а просто была, есть и будет всегда, и вы — её часть, такая же вечная и бессмысленная, как и она сама, и в этом — вся соль, весь сок, вся тоска и вся правда, которую мы называли божественной, но она даже не человеческая, она — никакая, и это "никакая" — единственное, что вы можете знать наверняка, и всё остальное — ложь, выдумка, мираж.