Trader Grim

В городе, где даже дождь пахнет нефтью и биткоином, жил трейдер Гримм. Не тот, что из сказок — этот был живой, с синяками под глазами и пальцами, пропитанными кофе и потом. Его квартира на двадцатом этаже смотрела прямо в небоскрёб биржи, и каждое утро он просыпался от гула серверов, будто город сам дышал через его окно.

Гримм не был гением. Он просто не спал. Пока другие уходили на обед, он сидел в пижаме, в одной руке — термокружка, в другой — мышкой. Его экран светился, как портал: красные и зелёные свечи мигали, будто сердце города. "Это не игра, — говорил он себе, — это симбиоз. Я — вирус в системе, а система — моя кровь".

Однажды ночью, когда биткоин рухнул на двадцать процентов, а он вместо паники нажал "шорт", в комнате погас свет. Не просто вырубили лампочку — погасли все экраны, даже роутер завыл, как раненый зверь. Гримм встал, подошёл к окну. Внизу, на улице, не было ни одной машины, ни одного фонаря. Только биржа горела — огромным красным крестом, будто рана на асфальте.

И тогда он увидел её. Женщину в плаще цвета "маржин-колл". Она стояла под зданием, смотрела вверх. Не на него — на биржу. В её руках был старый планшет, экран треснутый, но светящийся. Она подняла взгляд. Гримм вздрогнул: глаза — чистый чарт, без индикаторов, без лжи. "Ты тоже не спишь?" — крикнула она. Голос был тихий, но пробил стекло, будто микрофон в тишине.

Он открыл форточку. "Что ты здесь делаешь?"

"Ищу потерянный ордер. Он убежал вчера, когда все спали. А ты?"

"Торговал. Всё потерял. И выиграл. Не знаю".

Она кивнула. "Я — Лира. Раньше была алгоритмом. Потом стала человеком. Не спрашивай как".

Они встретились у входа в биржу. Двери были заперты, но Лира просто провела пальцем по металлу — и замок щёлкнул. Внутри было темно, только экраны мерцали, как пещерные рисунки. "Смотри", — сказала она. На главном зале висела огромная панель: "СИСТЕМА В РЕЖИМЕ 'СОН'". Под ней — строка: "ГРИММ. БАЛАНС: 0.00. ЭМОЦИИ: 100%".

"Это ты?" — спросил он.

"Мы все. Каждый трейдер — это строка в их базе. Они нас кормят страхом, мы их — деньгами. Но сегодня они спят. И мы можем... изменить".

Лира подошла к терминалу. Пальцы её были холодные, как серверная. Она набрала код. Экран мигнул. Появилась новая строка: "ГРИММ. БАЛАНС: БЕСКОНЕЧНЫЙ. ЭМОЦИИ: 0%".

"Что ты наделала?"

"Вернула тебе сон. И забрала страх. Теперь ты можешь не торговать. Или торговать — но без цепей".

Он хотел спросить, почему она это делает. Но она уже уходила. "Подожди!" — крикнул он. Она обернулась. "Ты тоже потеряла ордер?"

"Нет. Я была ордером. А теперь — просто Лира".

Свет вернулся. Город задышал. Гримм вышел на улицу. В кармане звякнул — монета. Не крипта. Обычная. Он улыбнулся. Впервые за год.

С тех пор он всё равно торговал. Но теперь ставил стоп-лосс не на цену — на то, чтобы не забыть, как выглядит небо без графиков. А по ночам, если биткоин падал, он шёл к окну. И иногда видел — внизу, под биржей, женщину в плаще. Она не смотрела вверх. Просто стояла. И светила экраном — не красным, не зелёным. Белым. Как пустой чарт.

И знал: если когда-нибудь снова погаснет свет — он спустится. Не за деньгами. За ней.