Я выжгу это письмо на внутренней стороне кожи,
Там, где пульс помнит твой шаг.
Не образ, не тень, а ямочки на щеках при улыбке кривой,
Серые глаза, что были мне целым созвездием.
Я любила даже мрак в них.
Мне не нужны воспоминания, мне нужны твои руки,
Их привычка ломать всё, к чему прикасались.
Мне нужен твой смех, похожий на треск льда,
И песни твои, тот чёрный шёлк, что застилал свет в моём окне.
Я любила каждый изъян, как святыню.
Теперь тишина - это тоже ты.
Пустота имеет твою форму.
Каждое «не могу дышать» - место, где ты должен был быть, но тебя нет.
И я плачу не по прошлому,
Я плачу по будущему,
Которое ты унёс с собой, как украденное солнце.
Я готова была подписать тебя кровью навеки,
Лишь бы это был хоть шов, хоть нить, связывающая нас.
Но ты стал фантомом, а я местом его обитания,
Прахом между рёбер, шумом в ушах.
Так пусть же эта боль станет памятником
Не нам, а той любви, что могла видеть красоту в твоих трещинах.
Я скучаю по тебе. Не по мечте.
По твоим несовершенным, живым, ушедшим рукам.
И если когда-нибудь этот ожог перестанет жечь,
Он станет просто почерком,
Которым когда-то было написано твоё имя.