📉Наверное, ни для кого не секрет, что в российской экономике наступили тяжелые времена. И если наши публикации о признаках экономического спада годом ранее встречали скептически, то в этом году рецессию, кажется, ощутили все.
Нам как стороне, погруженной в детали санкционных ограничений, видно: санкции не просто «догнали» российскую экономику, но и создают беспрецедентную ситуацию для малого, среднего и крупного бизнеса.
Если в 2023–2024 годах основное давление приходилось на крупные государственные компании, то теперь мы наблюдаем, как рушится локальная финансовая инфраструктура, что оказывает огромное давление на малый и средний бизнес.
Не хочется описывать ситуацию как апокалиптическую, но она близка к тому, что можно охарактеризовать как глубокий кризис.
👉 И дело не в спаде потребительского спроса, а в многоуровневых проблемах, образовавшихся как у тех, кто занимается логистикой и финансовыми операциями, так и в транзакционном бизнесе.
👀 Мы видим, как система буксует: объем сложностей для всех типов предпринимательства вырос многократно, в то время как вознаграждение за риск не увеличилось, а наоборот — снизилось.
«No Benefits»
📊 В нормальной рыночной ситуации, следуя базовым принципам, при ухудшении условий для бизнеса должен образовываться коэффициент risk/reward. Это означает, что все риски и недостатки должны компенсироваться сверхприбылью.
Однако если изучить метрики и цифры, анализируя текущий кризис, становится ясно: этого не происходит.
Показатели налоговых сборов констатируют серьезные проблемы в экономике, которые маскируются нарративами и политическими высказываниями о том, что причины кроются в избытке выходных дней или погодных условиях.
В первом квартале 2026 года совокупные налоговые поступления в консолидированный бюджет от бизнеса и граждан на специальных режимах снизились на 22,2% год к году.
На наш взгляд, проблема лежит в совершенно другой плоскости: в чрезмерном влиянии государства на все типы предпринимательства, высоких налогах и сборах, абсолютной незащищенности бизнеса перед санкционным давлением и, конечно, колоссальных государственных расходах.
Если крупные компании получают дотации, гранты, компенсации и льготы, то частный коммерческий сектор утопает в неозвученных проблемах.
Мы имеем прямое подтверждение того, что одна из дочерних организаций «Росатома» после введения блокирующих санкций получила полную компенсацию от государства, когда OFAC отказал в выпуске лицензии на разблокировку средств в размере $12,8M.
- Это лишь один яркий пример несоответствия условий для предпринимательской деятельности.
Такая ситуация означает, что правила игры в России для всех разные и существуют «теневые» условия.
Поэтому для нас неудивительно, что частные компании предпочитают закрываться или банкротиться из-за отсутствия защиты от факторов, к возникновению которых они не имели отношения.
«А вот там»
Особым раздражителем для частного бизнеса, помимо скрытых сборов, пошлин и комиссий, является нежелание ЦБ РФ и других институтов слышать реальную обратную связь.
Незначительное понижение ставки не дает никакого облегчения гражданской экономике, в то время как на каждое такое понижение фактически приходится повышение налогов, cборов и комиссий.
❎ Для благоприятного климата, а не для выживания кредитная ставка не должна превышать 8–10%, так как лишь малая часть компаний обладает высокой маржинальностью и далеко не все типы бизнеса имеют быструю оборачиваемость капитала.
Сравнения со странами Европы и даже Азии неуместны по той причине, что локальный бизнес в этих регионах имеет открытый доступ к международному рынку, а также полностью избавлен от санкционного давления.
—
Автор: Виктор Кох