Тихая гавань: почему «скучные» акции обгоняют рынок на длинной дистанции

Лид: Инвесторы интуитивно верят: «выше риск — выше доходность». Но академические исследования и реальная статистика говорят об обратном. Стратегия «Низкая волатильность» десятилетиями обыгрывает рынок — и в 2026 году этот эффект снова в фокусе.

Парадокс, который не вписывается в учебники

Классическая теория (CAPM) утверждает: чем выше риск, тем выше доходность. Логично? Вроде да. Но данные говорят другое.

Исследование Amar Soebhag, Guido Baltussen и Pim van Vliet «Factoring in the Low-Volatility Factor» (июнь 2025, SSRN) проанализировало американские акции за длительный период. Результат: портфель из акций с низкой волатильностью показал премию 6,4% годовых с почти нулевой бетой и CAPM-альфой 6,3%.

Что это значит на практике? Акции с низкой волатильностью систематически обгоняют высоковолатильные бумаги — не только по доходности, но и по риск-скорректированной доходности. Причём эффект не объясняется известными факторами: стоимостью, моментумом, качеством или размером.

И это не американская аномалия. Исследования фиксируют low-volatility эффект на рынках развитых и развивающихся стран, а также в 31 из 32 стран при анализе «лотерейных» акций.

Что происходит в России

Российский рынок — отдельная история. Исследование ВШЭ (2026) проанализировало 26 наиболее ликвидных российских акций с 2012 по 2025 год, включая кризисные периоды 2014, 2020 и 2022 годов.

Выводы: low-volatility эффект на российском рынке присутствует и подтверждён на 5% уровне значимости, но структура аномалии отличается от других рынков. Эффект сильнее проявляется в периоды кризисов — именно тогда «скучные» бумаги с низким долгом и стабильным денежным потоком падают заметно меньше рынка.

Практический пример: по данным БАЗАР (август 2026), волатильность привилегированных акций Сбербанка составляет около 14% годовых, тогда как у отдельных высокорисковых бумаг — 73%. Разница в пять раз. При этом спокойные дивидендные бумаги дают сопоставимую доходность с меньшими просадками.

Почему это работает: поведенческая ловушка

Здесь в игру вступает поведенческая экономика. Основная причина аномалии — «предпочтение лотереи» (preference for lotteries).

Люди готовы платить за шанс на огромный выигрыш. В фондовом рынке «лотерейные билеты» — это акции высоковолатильных, зачастую незрелых компаний. Одна из них может оказаться «следующим Apple». Инвесторы переплачивают за эту возможность, завышая цены и снижая будущую доходность.

Вторая причина — неприятие левериджа (leverage aversion). Многие институциональные инвесторы не могут использовать заёмное плечо. Чтобы повысить ожидаемую доходность, они покупают высокобетовые акции вместо того, чтобы взять кредит. Это тоже завышает цены.

Третья — давление бенчмарка. Активные управляющие избегают низкобетовых бумаг, потому что отставание от индекса на растущем рынке грозит потерей клиентов. В результате «скучные» акции остаются недооценёнными.

Что говорят индексы: свежие данные

Стратегия low volatility давно институционализирована. Индексы MSCI Minimum Volatility отслеживают акции с наименьшей абсолютной волатильностью в рамках развитых и развивающихся рынков.

Результаты за 2025 год (net returns, USD):

— MSCI World Minimum Volatility: +10,54%
— MSCI World (родительский индекс): +21,09%

Казалось бы, провал? Но это год с аномально сильным ростом высокорисковых активов. Долгосрочная картина иная:

— За 10 лет среднегодовая доходность MSCI World Minimum Volatility составила 7,21%, тогда как у MSCI World — 11,96%. Однако волатильность минимально-волатильного индекса значительно ниже.

— В 2022 году, когда MSCI World упал на 18,14%, Minimum Volatility потерял лишь 9,79%. Разница — более 8 процентных пунктов.

Почему сейчас это особенно важно

Макроэкономическая неопределённость остаётся высокой. Ключевая ставка ЦБ РФ — 14%, годовая инфляция на 7 сентября 2026 года — 6,3%, инфляционные ожидания населения выросли до 14,2%. ЦБ прогнозирует инфляцию 6–7% по итогам 2026 года с возвратом к 4% в 2027-м.

В таких условиях «скучные» портфели не просто сохраняют капитал — они обгоняют агрессивные стратегии за счёт меньших просадок. Именно в кризисные годы low-volatility фактор показывает максимальную эффективность.

Российские данные это подтверждают: в 2022 году голубые фишки продемонстрировали значительно меньшую волатильность, чем акции второго и третьего эшелонов.

Что это значит для вас

Фактор низкой волатильности — не «гарантия доходности», а структурная особенность рынка, которая сохраняется десятилетиями. Вот на что стоит обращать внимание:

— Секторы-кандидаты. Коммунальные компании, ритейл, пищевая промышленность — бизнесы с предсказуемой выручкой, низким долгом и стабильными дивидендами.

— Риск-скорректированная доходность важнее абсолютной. Стратегия может отставать в годы бурного роста, но выигрывать на длинной дистанции за счёт меньших просадок.

— Диверсификация. Низкая волатильность хорошо сочетается с другими факторами — она имеет низкую корреляцию с моментумом и стоимостью.

— На российском рынке чистых low-volatility БПИФ почти нет. Инвесторам приходится либо собирать портфель самостоятельно, либо использовать стратегии автоследования с фильтром по волатильности.

(Контраргумент для баланса: low-volatility — не бесплатный обед. В 2025 году MSCI World Minimum Volatility существенно отстал от широкого рынка (+10,54% против +21,09%), а исследование ВШЭ (2020) на данных 2004–2020 годов не обнаружило устойчивой избыточной доходности низковолатильных акций на российском рынке. Эффект может быть нестабильным и зависеть от рыночного режима.)

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

А вы замечали, что «скучные» акции в вашем портфеле падают меньше, чем «хайповые»? Делитесь в комментариях 👇

#Finbazar_акции #факторноеинвестирование #стратегия #психологиярынка