Сижу на арбе. Лошадь, блин, на пенсии. Колёса не проверил. Вожжи отпустил.
И думаю.
Вроде бы еду. А вроде бы и нет. Арба скрипит, лошадь смотрит с укором, колёса — отдельная песня. Дорога, как всегда, кривая. А главное — я уже не управляю. Я просто сижу и наблюдаю, куда вывезет.
И знаете что? Это не моя беда. Это наша общая экономическая модель последних лет.
Метафоры — потому что иначе нельзя
Почему , когда про экономику пишу, всё метафорами отгораживаюсь?Говорить о нашей экономике прямо — нельзя. Страшно. Глупо. Бесполезно. Потому что прямые слова сразу попадают в категорию «у прокурора все дела». А метафоры — они как вожжи: вроде держишь, а вроде и нет. Вроде сказал, а вроде и не про то. Но все поняли.
Так вот.
Арба — это наша хозяйственная система. Древняя, скрипучая, но ещё тащится. Лошадь на пенсии — это труд. Он есть, но уже без огня. Работает по привычке, без азарта, потому что пенсия всё равно не растёт. Колёса — это инфраструктура. Не проверены, конечно. Где-то спущены, где-то квадратные стали. А вожжи — это управление. И мы их отпустили. Сознательно. Потому что держать тяжело, а результат всё равно нулевой.
И главный вопрос: куда прикатим?
Если угол наклона до прямого не поднимут, ага?
Вот это самое точное экономическое наблюдение за последние годы. Потому что наша экономика давно едет не по горизонтали, а под углом. Вниз. Или вбок — кому как нравится.
Если угол наклона внезапно станет прямым — это обрыв. Это дефолт. Это коллапс. Но мы на арбе: лошадь старая, колёса никакие, вожжи в руках болтаются. Единственное, что нас держит, — это то, что угол пока терпимый. Не прямой, но и не горизонтальный. Такой, знаете, бытовой уклон. Жить можно. Ехать — неприятно. Но можно.
А если поднимут? Если вдруг власть имущие решат, что пора выпрямлять дорогу? Что тогда?
Тогда мы с арбы упадём. Или лошадь встанет. Или колёса отвалятся окончательно. Потому что резкое выпрямление угла в системе, где всё держится на трении и привычке, — это не реформа. Это катастрофа.
Куда-нибудь да прикатим.
Оптимизм, конечно, отчаянный. «Куда-нибудь да прикатим» — это наша национальная экономическая стратегия. Не «куда надо», не «куда планировали», а «куда-нибудь». Хоть в кювет, хоть в болото, хоть обратно к сараю — лишь бы колёса крутились.
И самое страшное, что эта стратегия работает. Лет двадцать уже работает. Потому что мы научились выезжать на честном слове и трёх подшипниках. Потому что лошадь, хоть и на пенсии, но привыкла. Потому что арба помнит дорогу даже без вожжей.
Но ведь это же не жизнь? Это имитация жизни. Экономическое существование, а не развитие.
А как иначе?
Не знаю. Честно. Если бы знал — продал бы рецепт и уехал на нормальной телеге с нормальными колёсами и молодой лошадью. Но рецепта нет.
Есть только арба. Лошадь на пенсии. Отпущенные вожжи. И мы, сидящие и думающие: «Куда-нибудь да прикатим».
Прикатим. Вопрос — куда? И с какими колёсами? И кто нас там встретит?
И последнее — про глубокий смысл.
Да. Он в том, что наша экономика давно существует не благодаря управлению, а вопреки ему. Не потому, что мы умные, а потому, что инерция огромная. Не потому, что колёса хорошие, а потому, что лошадь привыкла тянуть, даже когда не надо.
Глубокий смысл в том, что отпущенные вожжи — это не хаос. Это честное признание: мы всё равно не управляем. Рынок? Нет. Государство? Нет. Судьба. Уклон. Старая лошадь. Кривые колёса.
И один мужик на арбе, который смотрит вперёд и тихо говорит: «А была — не была. Поехали».
Поехали. Куда-нибудь да прикатим.
Если угол наклона до прямого не поднимут, ага.
P.S. Колёса, кстати, всё-таки проверьте. Лошадь покормите. Вожжи в руки возьмите. Не потому, что поможет. А потому, что так честнее. Хоть перед собой, если не перед другими.