Этнокультурная общность: В этом смысле русские, безусловно, существуют много веков — у них общие язык, культура, традиции и корни.
Политическая нация: Научное понимание нации эпохи Модерна — это субъект права, совокупность граждан, которые обладают реальными политическими свободами, влияют на власть и управляют своей страной. Нация — это, прежде всего, «пакет политических прав».
На протяжении шести веков верховная власть в России (от Московского царства до Российской империи и ссср) воспринимала русский народ не как цель, а сугубо как топливо и строительный материал для расширения империи. Любые ростки низовой самоорганизации и свободы жестко выжигались властью
Русские, на плечах которых держался колоссальный имперский каркас, платили за величие державы самую высокую цену (крепостное право, рекрутчина, налоги), но при этом имели меньше прав, чем элиты присоединенных окраин
Краткий миг свободы (1905–1917): Единственным периодом, когда русские начали стремительно превращаться в полноценную современную политическую нацию, Сергеев называет промежуток между Первой русской революцией (Манифест 17 октября) и Октябрьским переворотом. Появление Государственной Думы, партий и легальной национальной прессы запустило процесс нациогенеза, но этот путь был оборван Первой мировой войной и приходом к власти большевиков. Советская власть, по мнению автора, восстановила ту же надзаконную имперскую структуру, где народ снова стал средством для достижения государственных сверхзадач
Новгородская республика: До Ивана III на Руси существовала мощная вечевая, предпарламентская модель управления с развитыми институтами частной собственности, независимым судом и широкими торговыми связями с Европой (Ганзой).
Итог: Современный мир устроен так, что устойчивыми и конкурентоспособными являются только те государства, которые опираются на сильные гражданские институты, частную собственность и реальное участие населения в политике. Государство без гражданской нации внутри — это колосс на глиняных ногах, который при любом крупном внешнем или внутреннем кризисе рискует повторить судьбу 1917 или 1991 года.
России пора признать себя неотъемлемой частью европейской цивилизации, перестать слушать евразийцев и прочих адептов особого пути без институтов, отказаться от тоталитаризма, менять президентов на выборах и запретить любые вида террора, в том числе против соседей
