Представьте себе картину: российский бюджет рассчитывал на бензобак, полный оптимизма, а получил предупреждение о перегреве двигателя. Нефть Urals, наша главная экспортная игла, застряла в районе $55 за баррель, а тут еще и Индия, наш «восточный друг», начинает отводить взгляд. Что происходит с курсом рубля и куда нас несет этот финансовый ураган? Давайте разбираться весело, но компетентно.
Цифры на столе: Грустный Urals и пустеющие танкеры
Начнем с прозы жизни. По данным на начало февраля 2026 года, цена нефти Urals колеблется возле отметки $54–55 за баррель . Казалось бы, всего на $4 ниже бюджетного ориентира Минэкономразвития ($59), но есть нюанс: это средняя температура по больнице. Главная головнаясть — не столько сама цена, сколько объемы.
Наш главный козырь последних лет — Индия — начал сдавать позиции. В январе 2026 года морской экспорт в эту страну рухнул на 36% по сравнению с прошлым годом . Доля российской нефти в индийском импорте сократилась с 33% до критических 11,5% .
Почему так вышло? Всё по классике: политический торг. США намекнули Индии на снижение пошлин, и Нью-Дели, будучи прагматичным парнем, начал активнее закупаться у ангольцев, бразильцев и эмиратцев . Как метко заметил эксперт Алексей Головинов, «у Индии не будет особых проблем с тем, чтобы заменить российскую нефть», если только мы не предложим дисконт в $15–20 . А это уже попахивает не дружбой, а коммерческой распродажей.
А что рубль? Устоит ли?
Теперь к главному вопросу: устоит ли курс? Представьте, что рубль — это супергерой, у которого села батарейка. Экспортная выручка падает, и это прямое давление на нашу валюту. В январе доходы от нефтеэкспорта упали более чем на $4,6 млрд в годовом выражении .
Конечно, у Центробанка есть волшебный пендель — продажа валюты из резервов (ФНБ). С 16 января по 5 февраля объем продаж увеличили в 2,3 раза . Но это как пить энергетик после бессонной ночи: бодрит временно, но ресурс не бесконечен.
Эксперт Егор Диашов прямо говорит: «Продажа валюты из ФНБ не сможет надолго удержать курс рубля» . Это не признак силы, а индикатор того, что бюджету срочно нужны деньги. ЦБ уже понизил прогноз по цене нефти на этот год до $45 . Если Urals закрепится ниже $50, бюджет недосчитается триллионов, и девальвация станет не вопросом выбора, а вопросом математики.
Куда двигаться дальше? Ищем новый маяк!
Итак, индийский роман закончился (или взял паузу). Куда теперь поплывут наши танкеры?
Китай — последний герой в багровых тонах. Похоже, весь невыкупленный Индией объем поедет к «старшему брату». В январе независимые китайские НПЗ уже поставили рекорд по закупкам Urals . Но и тут не все гладко: китайцы — торгаши еще те, и скидки будут требовать зверские. К тому же, они любят другие сорта (ВСТО, «Сокол»), так что Urals может стать для них «падчерицей», а не принцессой.
Структурная перестройка. Звучит скучно, но это наше все. Алексей Громов из Института энергетики и финансов справедливо замечает: доля нефтегазовых доходов в бюджете снижается (с 30% до 24-25%), а вот обрабатывающий сектор пошел в рост . Может, кризис — это время завязывать с нефтяной иглой?
Дисконт и танкерные пробки. Если мы не договоримся с Индией и Китай не выкупит все объемы, нас ждет классика: избыток предложения заставит российских экспортеров давать еще большие скидки, чтобы не стоять в пробке у берегов Азии . А это снова минус к выручке.
Вердикт (с улыбкой, но без иллюзий)
Устоит ли рубль? В краткосрочной перспективе — да, если ЦБ продолжит вкидывать валюту. Но если Urals надолго зависнет на уровне $55, а индийский рынок продолжит таять, нас ждет постепенное и контролируемое ослабление. Эксперты ждут коридор 85–95 рублей за доллар без резких обвалов.
Дальше двигаться будем туда же, куда всегда — на Восток, но теперь с осознанием, что «разворот на Восток» — это не магический портал в страну эльфов, а жесткий рынок, где любят торговаться. Главное, чтобы мы не продешевили настолько, что работать станет себе в убыток.
А пока — запасаемся попкорном и следим за танкерами. Финансовый блокбастер 2026 года только набирает обороты! Ваш Темпсон)