Salihannn890
Привет Я хочу стать успешным трейдером, и добиться того чего хочу.
Возвращение с откатом — почему релокантов не берут на высокие должности Шум вокруг предложений клеймить «поуехавших» поутих и многие из тех, кто покинул нашу страну в начале СВО, начинают возвращаться. Но вот какое дело — российские компании все чаще отказываются принимать вернувшихся релокантов на топ-позиции или предлагают им заметное понижение. Речь идет не столько о политике или «мести», сколько о холодном расчете. За последние годы рынок изменился, а прежняя ценность международного опыта для бизнеса резко снизилась. После 2022 из России уехали до 600–900 тыс человек, значительная часть — квалифицированные специалисты и менеджеры. Спустя несколько лет, по оценкам, вернулись до 40–50%. Однако многие столкнулись с неожиданной проблемой: вакансий их уровня стало меньше, конкуренция выросла, а работодатели предпочитают либо «своих», либо тех, кто все это время работал внутри российской системы. Бизнес за эти годы перестроился: сократил издержки, упростил управленческие модели и закрыл многие позиции внутренними кадрами. Опыт «международников» без глубокого понимания локального контекста перестал быть преимуществом, а иногда воспринимается как признак оторванности от реальности. Компании ищут «боевой опыт» именно в новых российских условиях, а не строчку в резюме про работу за границей. Дополнительным фактором стала потеря доверия. Для управленцев отъезд часто воспринимается как риск повторного ухода в случае нового кризиса. Службы безопасности и HR все внимательнее изучают публичную активность кандидатов, а сам факт релокации иногда автоматически снижает шансы на оффер — особенно в госсекторе, финансах и корпоративном управлении. Резюмируя, возвращение — это не продолжение карьеры, а ее перезапуск. Многие бывшие топ-менеджеры уходят в консалтинг, образование или соглашаются на позиции ниже прежнего уровня. Проблема не в эмоциях, а в экономике — за годы отсутствия их «рыночная цена» объективно снизилась, а быстрых лифтов назад наверх больше не предусмотрено.
В 2026 году доля нефтегазовых доходов в общем объеме поступлений составит 22% Это следует из данных, указанных в пояснительной записке к закону о бюджете в 2026-2028 годах. Ранее об этом также заявлял министр финансов Антон Силуанов. В свою очередь, соотношение в 2027 и 2028 годах составит около 21%. Это подтверждает, что мы постепенно снижаем зависимость от нефтегазового экспорта. Тенденция также подкрепляется корректировкой отсечки бюджетного правила. Тем не менее даже ожидаемая доля нефтегаза остается довольно высокой. Еще один вопрос — сумеем ли мы действительно уложиться в этот прогноз.
