Ужасы
Ночь и тишина кругом,
У кладбища стоит твой дом,
И в полночь, когда полная луна,
Лучше из дому не ходи одна.
Надо лучше двери запереть
И ставни на окошках подпереть,
В середине хаты начертать кружок,
Взять Библию, икону и свечей чуток,
И в кружок тот на колени встать,
И держа икону Библию читать,
Зажигая свечи, не глядеть назад,
Чтоб вампир-дракула не сожрал тебя,
Чтоб не выпил кровушки на обед себе,
А возьми ты колушку осиновый к себе,
И воды святой в бутыль ты набери,
Чтоб прыснула нечесть, мать же их ети,
И всю ночь со страхами Библию читать,
Вурдалакам с нечестью на вас не нападать,
А поутру раненько, и когда восход,
Под крики петушиные солнышко взойдёт,
Разбежится нечесть и уснёт вампир
И на твой у кладбища дом вернётся мир.
Мы всё спешим, торопимся так жить,
Порой на поворотах не сбавляя ходу,
Слетая с трассы, опять стремясь подняться ввысь
По откосу жизни важного просвета.
А есть и те, что не спеша плетясь
По колее, что жизнь им накатала,
Они мешают и сталкивают тех,
Что, торопясь, их быстро объезжают.
И мы не можем поменять веков,
Что нам в жизни колею наградила,
Мы либо едем тихо, сталкивая других,
Или несёмся жизни не замечая.
Прощение
Прошу прощения я у тебя.
Прости, прости, прошу тебя.
За глупости, что я творил,
За слабость, что не усмирил,
За ночи, что ты не спала,
За боли в сердце до утра,
За то, что был я дураком,
За то, что не уступал ни в чем.
Прости, что не смогу вернуть
Любовь и время тех минут.
Прошу прощения у тебя.
Прошу, прошу, прости меня
Рыбалка
Пронзит светило небеса
Стрелой из света и тепла
Из-за холма сверкнёт зарница
И вот уж утро настаёт
И по земле идёт восход
И живность разом оживится
Свою свирель затянет соловей
В траве проснётся жук олень
И жабы на болоте замолчали
А в небе видно самолёт
Что оставляет белый хвост
Он быстро-быстро улетает
А на реке такой простор
Не ветерка, а лишь покой
Для рыбака одно блаженство
А рыба играет на заре
То щука в камышах шуршит
Наверное, малька гоняет
Мне нравится быть на берегу
Держать в руках свою Уду
Я удовольствие получаю.
Дороги
Как много нехоженых дорог
На этом белом свете.
Одни ведут к обрыву нас,
Другие — в даль и в неизвестность.
Ты выбираешь себе путь,
Как тернии к звёздам.
И не будет лёгким путь,
Проложенный собою.
Дорога она такова:
Крута, извилиста, поката.
Порой бежишь по ней легко,
А то и мышцы надрывая.
В других дорогах лезешь ввысь,
Как альпинист на Эверест,
Или летишь ты камнем вниз,
Под собой ничего не ощущая.
А может, и случится так,
У вас расходится дорога,
И правильным дорога та,
Что с головою выбирают.
Дорога она легка у тех,
Кто честен и свободен,
И он шагает так легко,
Что дорог не ощущает.
Как множество нехоженых дорог,
И у каждого она своя.
Бывает так: дорога-то одна,
Но ходоки там разные.
Коньяк
В холодный, долгий зимний вечер.
Когда в душе стоит мороз.
Оденешь по теплее свитер.
И коньяка себе нальешь?
Глотнув глоток. С лозы нектара.
Теплом обдаст вас изнутри.
По телу пробежит. исток экстаза.
А в голове всё зашумит.
И сядешь в кресло. Что по мягче.
Включив при этом магнитофон.
Где песни Кокера? Гитара.
Уносит вас . Как буд-то в сон.
И за дремлешь в зимний вечер.
На кресле у камина. В темноте.
Лишь треск горящих головешек.
Нарушат мир. Где спокойнее тебе.
Яблоня
У дороги. Где развилка?
Большая яблоня растёт.
Её ветрами обдувает.
А она себе Цветет.
И не Кто уже не помнит.
Кто эту яблоню садил?
Лишь говорил ему Спасибо.
Когда в тень путник заходил.
И детвора. Наевшись яблок.
От пуза. Побежав к реке.
И лишь Дед Василий.
Улыбался. Вдалеке.
Он вспоминал, как 41
Он эту яблоню принёс.
И пряча под рубахой.
Нежно к телу прижимал
И посадил он дороги
Где развилка, там была.
Где отец ушёл? И братья.
Родную землю защищать.
И растёт теперь красавица.
На развилке трёх дорог.
Что Прохожий улыбаясь.
Может яблоко сорвать?
Деревьев шум и шуршание листвы,
Что обдувает летним ветерком.
Я сяду на скамью в тени ольхи,
Чтоб послушать песни соловьёв.
А солнце лихо припекает воду,
Ту влагу на асфальте по утру,
Что натекло с плакучей ивы,
В ночной прохладе плача на Луну.
В дали слышны рычание моторов,
Оживает тихий городок.
А в саду среди деревьев
Лишь ветер и пение дроздов.
В саду нет почти народа
В воскресный утренний денёк.
Лишь пара молодых в любленных,
Беседуя, целуются тайком.
И я присел для отдыха в тенечке,
Подышать прохладою в саду.
Отдохну, расслаблю свои ноги
И дальше по тропинке я пойду.
Старик
Лежал тут тихий неухоженный старик
В уголке на больничной койке
И, умирая, рассказал про жизнь свою,
Что душу раздирали кошки.
И вот свой поведал мне рассказ,
Как в 16 он, подделав документы,
Попал он тогда в танковый отряд
Механиком на «тридцатьчетверки».
Потом бои, ранение, госпиталь, санбат,
Опять бои, и танки их горят,
Что грохот разрывает перепонки.
Потом была победа, из Праги вернулся наш солдат,
И мама рада, что не дождалась похоронки.
Живой пришёл сынок домой, пришёл солдат,
А от отца пришла лишь похоронка.
А потом колхоз, на трактор, целина,
И жизнь пошла как большая гонка.
Гармоника, девчата, гулянки до утра
И работа до седьмого пота.
И он же был красавец, лихой казак,
Что девчонки не давали ходу.
Потом была семья, женитьба
И жизненный разлад, что горе утоляли в самогонке.
А потом драка, поножовщина была,
Что аж на Колыму его угнали,
И дали семь лет от звоночка до звонка,
Где золото для родины искали.
Потом опять жизнь, и снова мой колхоз,
И уже с алкоголем завязал.
Любовь пришла нежданно, как мороз,
И свадьбу быстренько сыграли.
И жил я с ней и счастлив был тогда,
Но Бог детишек им и не дал.
Его жена, к несчастью, от рака умерла,
И горю его не было предела.
Потом он продал всё: и дом, и тишину,
И из колхоза в город он уехал.
А тут 90-е, Ельцин, блатные, голытьба,
Где старика быстро обобрали
И бросили на улице, как старого бомжа,
Что за них на войне жизни отдавали.
Теперь он тут, в больничной койке,
И в углу, где тихо-тихо умирает.
А когда пришла пора уйти ему,
Он голову тихонько вскинул
И с широкими глазами,
И с улыбкой на лице
Он прошептал так тихо-тихо:
«Любимая, я к тебе иду»
И будто бы за двери вышел.
Коротки век
О, как же мчимся мы в этот век короткий.
И на поворотах уже не тормозим.
Друзей теряя. А может и уже близких.
Нас гонит век. Под названием жизнь.
Ведь в двадцать Мы не замечаем.
Как пролетают хорошие деньки.
И мама с папой всегда с вами рядом.
И друзья. Что проводим с ними дни.
Уж когда нам стукнет сорок.
И дети подросли уже свои.
Ты начинаешь думать. Как же страшно!
Ведь только старость в впереди.
А пятьдесят. Откроется дыханья.
Для жизни. Чтоб опять начать.
Но боль в спине или же давление.
Нам не дают нормально существовать.
И родные, что свой век пожили с нами.
Прейдёт их час. Оставить и покинуть нас.
Вот тогда закрадывается мысли.
Какой же век коротенький! И у нас
Ну а пока. Кому всего лишь двадцать.
Живите, радуйтесь и уважайте стариков.
Ведь и вам когда-нибудь пройдётся.
Стать старыми. Что век у вас таков.
Дети войны
Когда – не будь всё ж кончится война.
И мир приедет. Наступит тишина.
И на тех улицам, где были ожесточение, бои.
Уж сделают ремонт. И заполнится людьми.
Отстроят город. И он будет молодым.
А взрослые степенно забудут о войне.
Что Мирный труд, работа, суета.
Внесёт свой вклад в мирные дела.
Но лишь ребёнок. дитя той войны.
Он не забудет этой кутерьмы.
Когда по мирным стрелял солдат.
И от самолётов прятался. В подвал.
И на площадке. что детскою была.
Фугасной бомбой. жизни унесла.
Таких же юных маленьких детей.
Что умирая, на руках у матерей.
Они глазами всматривались в высь.
Что их души к небу вознеслись.
И лишь в глазах детей войны.
Остались шрамы. Прошедших военных дней.
И в памяти останется всегда.
Не забытая. Та проклятая война.
Земля - наш шарик. голубой.
Под солнцем всем хватает места.
Что воздухом дышим. Мы одним.
И звезды в небе одинаково нам светят.
У всех есть руки, ноги, голова.
Ума нам всём хватает.
Лишь цветом кожи. Иногда
Мы можем сильно отличается.
И что же не хватает нам?
Людям этой голубой планеты.
Готовы уничтожить мы себя.
Убивая всё, что есть на белом свете.
Себя мы тоже истребим.
В войне ужасной и кровожадной.
Где убиваем мы детей своих.
И матерей мы тоже не жалеем.
О, люди! Оглянитесь вы вокруг!
Мы сами нашу жизнь уничтожаем.
За деньги. Что печатают они.
Кто у руля? Загнившей власти.
И не ужели вы так злы?
Добра уж нету. В вашем сердце.
Улыбок радости полны.
Что наполняло наше детство.
И не ужели темнота.
В душе у вас закралась.
И нету лучика света и тепла.
Чтоб растопить такое царство.
Всём нам хватит. Солнце на земле.
На этой голубой планете.
Чтоб жизнь наполниться. С полна.
Любовью, радостью и светом.
О, люди, опомнитесь! Очнитесь!
Не надо, не губите жизнь.
Ведь она у нас одна.
На этой голубой планете.
Весна пришла. Тепло пришло.
Вокруг все быстро расцвело.
И пенье птиц, что по утрам,
Пьётся с кофе, как бальзам.
И душу греет. Так тепло.
Скорей бы лето уж пришло!
Лежать на солнце, загорать,
У водоёма отдыхать.
А осень, грустная вдова,
Дождями слезы проливает.
И нервы будто нам срывая,
С деревьев листья обдувает.
Потом придёт сама зима,
Снегами землю укрывая.
Обдаст морозами кругом,
И ёлку занесёт к нам в дом