Вы когда-нибудь задумывались, что случится, если одна из главных мировых «заправок» вдруг решит: «Все, ребята, сегодня работаем только на себя»? Вот буквально на днях это и произошло. Китай, наш большой сосед и главный мировой пожиратель нефти, взял и практически полностью остановил экспорт топлива. Дизель, бензин — все остается дома. На мировых рынках тут же началась паника.
Почему они это сделали?
Китай — не просто страна, которая покупает нефть. Это монстр, который заглатывает 10 млн. бар/день. Когда такой гигант меняет позу, рябь по воде идет знатная.
Официально Пекин сказал: «Это временные меры». Но если копнуть глубже, становится понятно — они реально испугались. На Ближнем Востоке снова горячо, конфликт вокруг Ирана накаляется до предела. А Иран для Китая — не просто строчка в контракте, это главный поставщик «черного золота» со скидкой. И львиная доля этого золота плывет через Ормузский пролив. Сейчас там, мягко говоря, неспокойно. Страховка для танкеров взлетела до небес, фрахт тоже. Возишь нефть — играешь в русскую рулетку.
Поэтому Китай поступил мудро. Он сказал: «Своё топливо за границу мы пока не отправляем, мало ли что. А иранскую нефть... может, пока повременим?» И это, заметьте, не тотальный локдаун. Заправки для самолетов и кораблей работают, Гонконг с Макао тоже получают своё. То есть полного коллапса не будет, просто нас заставляют понервничать.
Что творится на бирже? Глаза трейдеров наливаются кровью
Теперь самое интересное — цены. Даже если иранская нефть физически не пропадет с рынка, сам факт того, что над ней нависла угроза, заставляет цены ползти вверх. Это называется «военная премия». Каждая новость о том, что по танкеру могли пальнуть из чего-то тяжелого, добавляет к баррелю пару-тройку долларов.
Инвесторы в таких случаях ведут себя как стадо слонов в посудной лавке — начинают скупать фьючерсы, закладывая в цену риски. И если Китай реально начнет меньше покупать у Ирана, а сам перестанет продавать топливо наружу, Brent спокойно может устремиться к заветной цифре 100 долларов за баррель.
Кстати, внутри самого Китая цены на дизель уже прыгнули на 13% буквально за неделю. Оптовики сметают запасы, как гречку перед локдауном. Им неважно, что спрос у простых водителей пока не вырос — они знают, что дальше будет дороже.
А нам с этого что? Привет, труба «Сибирь»
Если Китай сейчас отвернется от Ирана, освобождается гигантский аппетит на 1,5 млн. бар/сутки. Кто сможет накормить голодного дракона? Сюрприз.
Россия в этой ситуации оказывается в роли того самого парня с запасным стаканом. У нас есть труба — нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан». И ему плевать на штормы в Ормузском проливе. Качает нефть, и будет качать.
Эксперты уже потирают руки: ближайшие 3-6 месяцев для нас — окно возможностей. Мы можем продавать больше и дороже, пока Индия и тот же Китай мечутся в поисках замены иранским скидкам. Долгосрочные контракты у многих привязаны к мировым ценам. Вырастет Brent — вырастет и цена нашей марки. Это позволит нам постепенно забыть о тех дисконтах, которые мы давали в последние годы.
Но есть и ложка дегтя
Она жирная и вязкая, как мазут. Если конфликт на Ближнем Востоке разгорится не на шутку, проблемы начнутся у всех. Во-первых, взлетит стоимость фрахта — везти нефть морем станет накладно. Во-вторых, американцы могут ужесточить контроль за «теневым флотом». Те самые танкеры без опознавательных знаков, которые возят иранскую (а заодно и нашу) нефть, могут попасть под прицел. И тогда наше временное преимущество может обернуться логистическим коллапсом.
Что в итоге?
Пока мы наблюдаем классический геополитический замес. Китай подстраховался и сел на трубу. Иран, если что, останется с нефтью, которую некому продать. А мы, россияне, в очередной раз оказались в ситуации, когда чужие проблемы играют нам на руку... по крайней мере, на ближайшие пару месяцев.
Так что следим за новостями из Ормузского пролива. Чем дольше там будет шумно, тем выше шанс, что цена снова удивит. Но пока — наш поезд уходит. Вернее, наш танкер идет по трубе.