Мой рассказ про золото

Присаживайся к костру, парень. Ближе, ближе. Не бойся, огонь не кусается, коли руки не из бумаги. Дай-ка я подброшу хворосту. Слышишь, как трещит? Это не просто дрова горят. Это история рассыпается на угли.

Ты вот говоришь, золото — это мерило. Мол, где блестит металл, там и власть, и роскошь, и расцвет. Оно, конечно, так. Рим строил свои акведуки и легионы на жёлтом песке, что тек рекой из покорённых земель. Крестоносцы, эти божьи псы, не только гроб Господень шли искать — они чуяли запах французского золота, что оседало в сундуках тамплиеров. Англия, та вообще, как паук, оплела мир паутиной, чтобы сосать кровь и золото из колоний. Испания вон, набила трюмы галеонов инкским золотом, да так, что оно утекло сквозь пальцы, как вода. Немцы... что немцы? Пришли, разграбили Европу, тряхнули Россию — и снова в сундук. Америка, та и вовсе хитра: взяла на хранение, да так, что хозяева потом долго искали, где их добро. Золото — это война. Это порох, это сапоги для солдат, это тысяча процентов прибыли для тех, кто повыше. Кровь и блеск, парень. Кровь и блеск.

Но ты вон куда копнул. Вглубь. В самое сердце тьмы. Монголо-татарское иго, говоришь? Золота у них было — хоть жоКой ешь. Орда шла, и земля дрожала, и реки золота текли в Сарай-Бату. А где оно, это золото, сейчас? Где процветание Монголии? Где эти дворцы и города? Пустота. Ветер гоняет песок по степи. Вот Высоцкий и спросил бы: «Где деньги, Зин?» — да только Зин уже нет. И денег нет. А Китай вон, рядышком, сидит на золоте, как дракон на сокровищах, и всё гребёт, гребёт лапой.

Ты думаешь, это татары с монголами всё унесли? Нет, парень. Не они. Они были только тенью. Осколком. Настоящая империя была другая. ТаРтария. Ты слышал это слово? Оно как сквозняк из могилы. Огромная, необъятная империя, что раскинулась от края до края. Там были города. Большие. Каменные. С дворцами и храмами. Там жили люди, которые знали цену золоту и умели его прятать.

А потом пришёл конец. Не война, не мор. Хуже. С неба упала грязь. Огромный, грязевой метеорит. Он рухнул в Северное море, и волна пошла такая, что смыла всё. Снесла города, закопала сокровища, перемешала землю с костями. Север России, Сибирь — всё ушло под эту грязь. Дальний Восток перекроило: Камчатка, Сахалин — всё это вылезло из воды, как утопленники, только в XIV–XVI веке. Недавно, почитай! Буквально вчера.

Кто-то ушёл на запад, унёс золотишко в котомках. Но это — крохи. Пыль. Настоящие сокровища остались там, под слоем глины и пепла. Захватывает дух? А то! А почему не ищут? Академики в очках говорят: не было никакой ТаРтарии. Дикий край был. Тайга, медведи, да мужики с топорами. А ты возьми карту Маркатера, старого картографа. Найди свой город. Или тот, что рядом. Видишь? Там, где сейчас пустошь, на карте — стены, башни, площади. Это не сказки. Это память.

Так что, парень, золото — оно не в слитках и не в монетах. Оно в земле. В той земле, что молчит. И ждёт. Может, ты тот, кто копнёт глубже? Может, ты найдёшь то, что похоронил метеорит? Только смотри, не рассказывай об этом академикам. Они тебя засмеют. А ты копай. Тихо. Как старатель на Клондайке. Потому что золото любит тишину...