Дефицит бюджета требует закрытия, а основным инструментом остаётся точечное повышение фискальной нагрузки. Заявления с ПМЭФ о том, что «палку не перегнули» и «кардинальных преобразований не планируется», лишь подтверждают вектор: процесс продолжится, но в режиме адресного изъятия. Налоги остаются главным источником ненефтегазовых доходов, но этот механизм работает как двустороннее лезвие. Повышение НДС пока даёт эффект: поступления за пять месяцев выросли на двадцать два процента в годовом выражении. Минфин фиксирует плюс, но история с утилизационным сбором рисует иную картину. За три с половиной года ставка увеличилась в четыре с половиной раза: шестьдесят девять процентов в две тысячи двадцать третьем, удвоение в следующие два года, плюс двадцать процентов с января две тысячи двадцать шестого. Ожидалось два триллиона рублей, пришло один триллион одиннадцать миллиардов. Парадокс подтверждает кривую Лаффера: за определённым порогом рост ставки не увеличивает сборы, а ломает экономическую логику. Механизм обратного удара прост и предсказуем: - уход в тень фиксируется вторым годом роста наличных расчётов; - изъятие прибыли тормозит инвестиционные циклы предприятий; - перекладывание налога в конечную цену снижает спрос, как показали продажи автомобилей; - высокая ключевая ставка и замедление экономики гарантируют просадку налога на прибыль относительно прошлого года. Массовое повышение в текущих условиях даст нулевой фискальный эффект и ударит по деловой активности. Выход один - работать с сегментами, где маржа позволяет. Под прицелом окажутся банки, которые ранее оставались в стороне, а также сырьевые кластеры: золото, цветные металлы, алюминий, удобрения. Ритейл с его устойчивым денежным потоком тоже не избежит внимания. Анонсы ожидаются в августе - сентябре, а вступят в силу с две тысячи двадцать седьмого года. Бюджет требует ресурсов, но рынок уже научился считать риски. Осталось понять, кто заплатит за дефицит: успешные компании или вся экономика в целом.
0 / 2000
Ваш комментарий