🕵️ ТАЙНЫЙ ПАРТНЕР🕵️ #ЛидыШрёдингера 4 сезон 4 серия.
Роман ударил Стаса один раз, открытой ладонью, и этого хватило: авитолог отлетел к станку и сполз на бетонный пол, прижимая к щеке наушники. Далее...
— Я сказал: наблюдать, — голос Романа остался ровным, как линейка. — Не трогать. Не приближаться.
— Он копал, Роман! Открывал журнал, смотрел схему, я решил, что надо успеть раньше... — Стас размазал по подбородку кровь из губы. — Я только сказал Борису припугнуть его...
— Припугнуть, — повторил Роман, словно называл диагноз. Борис стоял у стены, огромный и угрюмый, и разглядывал свои ботинки. — Вы припугнули человека в красной куртке. Это был не он.
— Как не он?
— Маркетолог из той же конторы. Перелом бедра, голова. Живой. Но теперь у полиции есть седан, камеры у офиса и повод шуметь. А у интегратора есть повод докопаться до конца.
Он достал из ящика бутылку воды и долго пил, пока Стас боялся шевельнуться. Семь лет Роман учился не срываться. Тюрьма объяснила просто: кто кричит, тот проигрывает.
— Ты больше ничего не делаешь сам. Ни звонков, ни «предупреждений». Ведёшь трафик, как вёл. А с интегратором я разберусь иначе.
— Как?
— Мы сами подарим ему работу, — Роман вытер ладони платком. — Ты говорил, он в ТРИГГЕРе единственный, кто ездит на объекты?
— Остальные в основном удалённо. Выездной он один.
— Запомни это. Пригодится.
Стас сглотнул. В цеху пахло маслом и чем-то холодным и тяжёлым, как перед грозой.
Сутки спустя в больничном коридоре Катя протянула Глебу стаканчик кофе. Он не спал: под глазами залегли синяки, куртка с запёкшимся рукавом лежала у него на коленях.
— Операция прошла, — тихо сказала она. — Говорят, будет жить. Ходить начнёт через полгода.
Глеб кивнул и достал телефон.
— Помнишь тот звонок на запасную симку? Ты тогда ещё побледнела. Я пробил номер. Звонили из отдела продаж «Эдем-Мебели».
— Это новая фабрика на окраине, — Катя нахмурилась. — У них странно дешёвый премиум. Недавно открылись, а уже везде реклама.
— Смотри, что в реестре.
Он развернул к ней экран. Учредителем значился незнакомый человек, но адрес производства бросался в глаза: улица Заводская, 14.
Катя долго молчала.
— Это старый цех «Ковчега», — наконец сказала она. — Его закрыли лет семь назад. Виктор Палыч не любит про него говорить. У него в кабинете висит фотография: двое мужчин у станка, а половина снимка закрыта грамотой. Лиза рассказывала, что у отца был партнёр. Его звали Роман.
Она вцепилась в стаканчик так, что тот смялся.
— Выходит, мы сидим в офисе «Ковчега» и обсуждаем конверсию из лида в сделку, а всё это время кто-то аккуратно переливает наших клиентов в соседний кувшин.
Глеб не ответил. За стеклом реанимации Артём шевельнул пальцами, будто даже во сне пытался набрать что-то на невидимой клавиатуре.
ЧИТАТЬ СЛЕДУЮЩУЮ: https://dzen.ru/a/as82qf1TDxoD6DJn
________________________
#Бизнесилижизнь
#ЛидыШрёдингера
#t.me/Trigger_A_C_S