Мать — щит между мной и смертью
Братья и сестры, да и просто люди, кто сейчас читает эти строки.
Хочу рассказать вам одну историю. Она не для красного словца. Она о том, как тонка грань между «я проснулся утром» и «меня отпели». 2005 год. Я вернулся из Нижнего Новгорода в родной Семёнов. Пожив в церкви, перебрался к брату Андрею в его дом — он тогда жил там со своей Леной, будущей женой.
Память человеческая с гнильцой, она стирает боль, но тот вечер я помню. Я был пьян. В том состоянии, когда море по колено, а собственная тень кажется подозрительной. Подхожу к дому — дверь заперта. Логика пьяного — самая страшная логика на земле. Я обошел дом, нашел окно или черный ход, уже не суть, и вошел во двор. Минуя запертую дверь, стучу. Открывает Лена. Видит меня и в ужасе, вцепившись в ворот, втаскивает в сени. Засов за спиной падает.
Я, ничего не понимая, спрашиваю: «В чём дело?». Она, белая как стена, приоткрывает входную дверь. А там, в метре от порога, в темноте — морда. Огромная, черная, дышащая смертью. Ротвейлер.
Потом, когда хмель начал выходить вместе с холодным потом, я узнал подробности. Пса держали на цепи, но в тот момент цепь, видимо, сорвали или забыли накинуть. Этот зверь рвал любого. Соседку, которая просто проходила мимо, он схватил за руку — спасли только надетая телогрейка и Божья милость, чуть сухожилия не вырвал. Это была не собака, а концентрированная ненависть.
А меня, пьяного, грязного, лезущего в чужой дом через забор, он не тронул. Стоял и смотрел.
Знаете, о чем думает человек, когда заглядывает в пасть собственной смерти и остается жив? Он не думает о случайности. Случайность — это для атеистов и статистики. Я тогда, протрезвев, понял одну простую вещь. Меня с того света выдернула мама. Моя Мария. Она на небе, но ее молитва, ее материнский щит крепче любой брони. Она закрыла меня собой. Собака просто увидела то, чего не видят люди — незримую стену. Материнская любовь не знает времени, она не подчиняется законам гравитации и физики. Она рвет цепи даже у адских псов.
Мы часто просим Бога о чудесах. Просим исцеления, денег, удачи. А чудо — вот оно. Оно в том, что ты сегодня дышишь. В том, что чейто клык не сжал твои артерии в ту секунду, когда ты сам, по своей дурости, шагнул в пасть зверя.
Я тогда снова уверовал. Не умом, а хребтом. Понял, что пока мама там молится, я здесь нужен. Для чего-то большего, чем просто сдохнуть в сенях у брата по пьяной лавочке.
Слава Тебе, Господи, за матерей. И за тех, кто, уже уйдя, продолжает вырывать нас из пасти ротвейлеров.
Берегите себя. И помните: если вы сегодня проснулись — значит, вас кто-то очень сильно любит. И бережет.
Сергей Маркин и Kо.
П.С. Для моих дорогих женщин, моей главной аудитории. История эта — не про пьяного дурака. Она про вас. Про то, как женская душа, даже покинув эту землю, продолжает быть стеной между своим ребенком и рвущим его миром. Мужики приходят и уходят, спиваются и гибнут, а материнская молитва держит небо над нашими глупыми головами. Простите нас.
