Скопинская финансовая пирамида
Наверно, не каждый знает, что первая русская финансовая пирамида появилась еще в 19 веке в маленьком городке Скопин, уездном центре Рязанской губернии, с начальным капиталом в 11938 рублей. Ее основоположником стал Иван Гаврилович Рыков, родившийся 18 мая 1831 года в семье небогатого мещанина.
Рано потеряв родителей, И.Г. Рыков попал на воспитание к своему дальнему родственнику – купцу Андрею Рыкову, который в дальнейшем оставил ему солидное по тем временам состояние – 200 тысяч рублей. Потратив все свое наследство, Иван Рыков пошел работать в местное городское управление, где смог дослужиться до должности бургомистра.
Иван Гаврилович щедро одаривал свой город дорогими подарками: выстроил за свой счет церковь на городском кладбище и тем самым заслужил любовь местного населения, которое и предложило ему стать директором банка.
Вот как описывает начало деятельности банка Чехов: «Скопинский банк произошел из ничего. В 1857 г. собрались скопинцы и порешили иметь свой собственный банк. Получив разрешение, они внесли все свои наличные в размере 10103 р. 86 к. и назвали их «основным капиталом». Банк постепенно набирает популярность, но никто не мог думать, что из этой небольшой суммы вырастут со временем миллионы! Цели банка предполагались розовые — треть доходов в пользу родного Скопина, треть на дела благотворения и треть на приращение к основному капиталу».
Банк открылся 15 апреля 1863 года. В первые годы операции были небольшими. Принимались бессрочные вклады под 5% годовых, срочные – под 6-6,5%. За операции по учету векселей взималось 8%, по ссудам 9%. Часть прибыли, которую получал банк, шла на городские нужды.
Заняв должность директора банка, Рыков проводил активную рекламную компанию, где обещал высокие проценты по вкладам (7-8%), на самом же деле составлявшие (4-5%).
За небольшой промежуток времени Рыков довел дела банка до миллионных оборотов. В то же время Иван Гаврилович придерживался одного простого правила: среди жителей Рязанской губернии и тем более Скопина вкладчиков быть не должно. Из числа вкладчиков, доверивших Рыкову 11 миллионов 618 тысяч 79 рублей, только шестнадцать человек оказались жителями Рязанской губернии.
Для привлечения новых вкладчиков Рыков выпустил процентные бумаги банка по вкладам. Они не были обеспечены капиталом банка и не имели правительственной гарантии. Но влиятельная фамилия во многом способствовала доверию клиентов банка. Бумаги охотно покупались и продавались, и новые жертвы вкладывали свои сбережения в Скопинский народный банк.
Ревизии в банке не проводились. Члены ревизионной комиссии подписывали необходимые документы прямо у себя дома. Кажется, ничто не могло сломать эту прочно выстроенную систему. Но внешние факторы были не на стороне Рыкова.
Большие потери понес банк во время эпидемии холеры поразившей Скопин в 1871 году. Многие заемщики умерли от болезни, а продажа их имущества смогла покрыть их долги лишь на 10-30%. Его шаткое положение напрямую зависело от привлечения новых вкладчиков. Тогда Рыков разработал новый проект. В соседнем Ряжском уезде находились Чулковские угольные копи. По просьбе Рыкова, в селениях Скопинского уезда была проведена разведка угольных месторождений. Уголь был обнаружен, но его количества было недостаточно для проведения промышленной разработки. Несмотря на это, Рыков учредил и возглавил «Акционерное общество Скопинских угольных копей Московского бассейна» В документах общества фигурировал фиктивный складочный капитал в два миллиона рублей, на который были выпущены акции. Рыков получил разрешение у министра финансов Рейтерна принимать свои угольные акции в залог за акцизные марки на алкоголь по курсу 75 рублей за 100. То есть за свои фиктивные необеспеченные акции стоимостью 100 рублей он мог получить 75 настоящих рублей. Если бы эта афера была реализована, Рыков мог бы продать ценные бумаги несуществующих угольных копей на два миллиона рублей. Но привести этот план в исполнение помешал мелкий чиновник – старший ревизор Рязанского акцизного управления, который решил съездить на место добычи угля. Там он обнаружил только засыпанные землей шахты. Благодаря своим связям в столице Рыкову удалось замять и эту аферу.
Между тем жители Скопина не могли пожаловаться на банк и на его директора, который не жалел денег на благотворительные дела и городские нужды. Ни до не после Рыкова город не был таким ухоженным. Именно тогда в Скопине появилась женская гимназия, 4 приходских училища, два приюта, богадельня, больница, две новые церкви и публичная библиотека.
После происшествия с угольными копями Рыкову стало труднее привлекать новых вкладчиков в банк. Кроме того, он сам пользовался деньгами вкладчиков, которые таяли на глазах. Однажды в газете появилась
статья, рассказывающая о том, что 12 миллионов рублей в Скопинском банке обеспечены всего одним миллионом и то в ненадежных бумагах. Увидев это, встревоженные вкладчики начали требовать возврата своих денег. Деньги в банке быстро кончились, и Скопинский банк был объявлен должником. Ивана Гавриловича Рыкова и еще 26 человек взяли под стражу. После долгого разбирательства пятерых подсудимых оправдали. Основные фигуранты дела были осуждены на поселение в Сибири, в том числе и сам Рыков, который был лишен всех особых личных прав.
Выражение «рыковское дело» стало нарицательным. Константин Маковский написал картину «Крах банка», где отложились его впечатления о разорении Московского ссудного и Скопинского банков – это были два самых громких финансовых дела по тем временам.
Крах Скопинского городского общественного банка отразился не только на дальнейшей динамике развития региональных банков, но и на всей кредитной системе Российской империи: вкладчики стали изымать свои деньги из кредитных учреждений, что повлекло за собой банкротство большинства из них. Недоверие к банкам стало причиной ввода новых законов, нацеленных на усиление контроля за кредитными учреждениями.
