Глава 5.
— Я не стремлюсь в Царствие Небесное Отца Твоего, мне надобно здесь, на Земле, при жизни этой, не ожидая конца света и прихода твоего, Иисус, творить мир на Земле, в душах людских. Ибо оно не знает пределов. Их просто нет. В царстве мышления человеческого, в разуме, в сознании его — человека, где всем и всему место есть. Ибо он, человек, создан по образу и подобию Отца Твоего. — Никто не отвёл взора своего от своего себя самого.
Поезд мчался вперёд по дороге своей "Кисловодск — Москва".
Прикрыв шторой окно купе, я вновь обратился к Иисусу. Нет, не с вопросом — вопросов просто нет. Да, я обратился с историей своей в познании мира человека, человеческого, того человечества, благодаря которому, памяти его, у человека существует возможность эволюционно, через столкновение с собственным миром разума, сознания своего, существовать, жить, рождая и уничтожая то, из чего он, человек, сам создан. Я улыбался. Иисус был рядом или не был — меня мало волновало его присутствие. Мне надо было всё рассказать и показать то, чего он в своё время не смог или не пожелал высказать через слово своё людям, тем, без которых его существование было ни к чему и не за чем.
Ощущение полноты знаний, веры, опыта, предсказуемости мира жизни, в котором всё знакомо, создавало чувство, состояние неподдельной доброты к миру жизни в целом. Злобы, ненависти нет — просто спокойствие и умиротворение от правды познания себя самого — самого неудачного инструмента Бога Всевышнего и, конечно же, нескончаемой Вселенной. Которые создали всё. Человека. Слово его. Для кого? Для чего? Для себя. Лишь только для того, чтобы заявить о своём существовании, о существовании мира жизни. Где? В самом себе? Да, мир жизни существует только в самом себе, в этом теле разумном, человеческом, и больше нигде. То же самое это относится и к тебе, Иисус, и к Отцу Твоему Небесному, осенённым Духом Святым.
Да, Дух, Сила, Энергия звука слов твоих, Иисус, Отца Твоего, каждого человека является тем источником, из которого изливается Дух Святой, который оживотворяет всё сущее и несущее в сознании человеческом.
И было слово дано человеку человеческому, и через звуки слова его стало всё ясным и видимым — для меня самого. Прошли годы, тысячелетия — да, это так.
Раздался звук проносящегося поезда, движущегося на встречу, по встречному пути. Скорость возросла. Ощущение скорости встречных поездов меня всегда завораживало. Время ускорялось. Вагоны проносились, сливались между собой вагоны, люди, грузы — в пространстве времени существую я. Всё стремится, не зная куда, и это не правда. Об этом каждый знает. Каждый стремится к друг другу навстречу. Только через другого себя, слова его, я существую, и ты, Иисус, тому свидетель. Нет, ты не свидетель, ты просто присутствуешь при освидетельствовании деяний человеческих. Ты ни за что не отвечаешь. Твой Отец Небесный дал человечеству выбор. К чему слова о выборе? Воз и поныне там, с выбором человеческим, стоит у разбитой дороге жизни. Скажи "Да", Иисус. Можешь не отвечать. Даже слепой, глухой, немой об этом скажет. Душа его ему всё подскажет и расскажет.
Поезд сбросил скорость. Я помню то торможение, воспроизводимое машинистом. Пневматическое торможение поезда, при котором машинист управляет тормозами, изменяя давление в тормозной магистрали. У машиниста два крана для торможения — для состава и для самого локомотива, создавая утечку воздуха в тормозной магистрали через специальное отверстие в кране. Для этого он передвигает ручку крана в положение служебного торможения. Пассажирские поезда требуют от машиниста опыта торможения составом. Медленно, не спеша, с небольшими, кроткими, мягкими интервалами машинист воспроизводит торможение воздухом. Этот звук воздуха в сознании моём и по сей день слышится наяву. Поезд встал на перегоне. Тишина.
