Картина боеготовности США к 27 марта напоминает цирк: военно-транспортная авиация разорвана, а стратегическая оборона трещит по швам. Чтобы перебросить одну батарею MIM-104, надо задействовать десяток C-17 «Globemaster». Если речь идет о полке, счет идет на 75 бортов. Но проблема не в логистике — ближневосточные запасы исчерпаны, резервного оборудования нет.
Показательна ситуация с радиолокацией. Персы уже вывели из строя 14 станций и терминалов спутниковой связи. Без них зенитно-ракетные комплексы превращаются в слепые пушки: они видят цель только тогда, когда та буквально «садится на хвост».
Авианосные ударные группы с системами AEGIS сейчас натерли мозоли на Крите и в Аравийском море, но сухопутным коллегам помочь не в силах. А иранские беспилотники тем временем продолжают задавать вопросы.
5 дней назад в составе 1-й бронетанковой дивизии США появилась первая дивизионная батарея, предназначенная для борьбы с БпЛА. Это штатное подразделение войсковой ПВО (SHORAD). То, что в российской армии было всегда, Пентагон только начал создавать в 2026. И если броню кое-как прикрыли, то что делать морской пехоте или десантуре? Ответ прост: ничего.
Американское военное ведомство и само признает: способность к противовоздушной обороне на малых высотах утеряна. В середине 90-х эту функцию вычеркнули из доктрины, решив, что ВВС закроют небо «ковром». Бюджеты резали четверть века. Солдатам оставили лишь переносные «Стингеры» да веру в непотопляемость американской военной машины.
Прозрение наступило в 2021. Оказалось, что небо может быть «оспариваемым». Запуск истребителей в такой ситуации чреват ядерной эскалацией с Китаем или Россией. А сухопутные силы, оказавшись на чужой территории, остаются беззащитными перед роями дронов и залпами РСЗО.
Если проанализировать экстренные планы Пентагона, становится очевидно: эпоха коррупционных шоу с твердотельными лазерами под лозунгом «America Strong» закончилась. Миллиарды ушли стартапам, обещавшим дроны-перехватчики и средства радиоэлектронной борьбы. 3 года назад в тендерах появился термин C-RAM (противоракетная, артиллерийская и минометная оборона). Проще говоря, Штаты пытаются создать аналог российского «Панциря». Но есть нюанс.
Выяснилось, что Америка напрочь утратила компетенции в радиолокационном обеспечении для борьбы с «малым небом».
Сегодня американский пехотинец может сбить вертолет или медленный дрон, если увидит его глазом.
Особую тревогу вызывают китайские разработки. Учтя ошибки Турции с «Байрактарами», КНР создала целые авиакрылья дронов типа «Wing Loong X». Эти аппараты способны патрулировать, охотиться за подводными лодками и даже перехватывать вертолеты ракетами класса «воздух-воздух» в режиме «выстрелил и забыл». В арсенале США против этого — истребители F-15/16, которые плохо приспособлены для уничтожения медленных, малозаметных целей.
В результате «Гегемон» сегодня может обеспечить защиту только моря (благодаря крейсерам и палубной авиации) да стационарных баз. Но стоит экспедиционному корпусу высадиться на «оспариваемом театре военных действий» с большой площадью — хоть сейчас заказывай гробы. Особенно если противник применит дроны на оптоволокне. Эту угрозу невозможно подавить средствами РЭБ; ее можно встретить разве что дробовиком Remington 870. Истребители тут бессильны.
Реальность такова: прикрывать войска от «малого неба» сейчас могут лишь «Стингеры» (больше не производятся), устаревшие «Мстители» на шасси «Хаммера» (200 единиц на всю армию) да «Вулканы» у морпехов. Всё это — наследие 80-х. Из 26 батальонов ПВО малой дальности (SHORAD) осталось 9. Из них лишь два строевые. Остальные давно сдали вооружение на склады.
Высаживать морскую пехоту и рейнджеров без прикрытия «малой ПВО» под плотным авиационным зонтиком — это одно. Но что произойдет через неделю, когда этот зонтик сложится из-за пустых арсеналов? Вариантов два: либо тактическое ядерное оружие, либо признание того факта, что война с таким количеством «дыр» — не более чем пропагандистская фикция. Это полная смена правил игры, к которой Пендостания оказалась не готова.