На связи Александр Маржинколов. Воскресное утро. Немного знобит и пошатывает. Ночь была громкой и бессонной. Вышел на балкон покурить. В зажигалке кончился бензин — иронично, если вспомнить, как вообще обстоят дела с этим стратегическим топливом в последнее время. Пришлось найти дешевую газовую. Первая затяжка всегда неповторима, особый аромат и ощущения, после нее уже и курить-то не хочется.
За окном льет. Осень для меня — традиционное время раздумий и здоровой саморефлексии. Смотрю, как снуют люди по своим делам, а у меня из дел — только раздумья.
Прокручиваю как в пятницу, во время покерной сессии, один из моих оппонентов то ли от чрезмерного количества выпитого, то ли под впечатлением от моей монументальной личности разоткровеничался. Он такой же игрок, как и я. Хуже, конечно, ибо Маржинколов — это породистый лудоман, который этого не отрицает, а не дешевая подделка. Так вот, этот субъект обвинял в своих рыночных неудачах кого угодно, кроме собственной глупости.
Устав от его скулежа, я вытащил его на площадку покурить. Зажигая ему сигариллу — исключительно дабы заткнуть этот фонтан скорби, — мне жутко захотелось отвесить ему увесистого сутенерского леща на случай, если из его гнилых уст сорвется хоть еще один призыв к жалости. На удивление, он замолчал, либо почувствовал как воздух наэлектризовался, либо мои крепкие сигариллы ударили в его алкогольное сознание как кувалда. Он слегка зашатался и уставился в мои элегантные итальянские, хоть и изрядно поношенные туфли. Да, мне они тоже нравятся.
Я смотрел на него и видел инфантильного недоноска, который не в силах признать очевидное: он просто расписался в собственном бессилии, погрязнув в игре как на бирже, так и за ее пределами. Деньги поработили его, он в их власти как мушка в паутине. Паук скоро придет на зов.
Я докурил, хлопнул его по плечу, от чего он встрепенулся и широко захлопал глазами удивленно провожая меня взглядом и пытаясь что то сказать. Я же вернулся за стол и забрал оставшиеся фишки. Ничего не объясняя потрясенной публике, я махнул на них рукой, кинул крупье чаевые и удалился, как и подобает истинному аристократу. Неодобрительный гул толпы, как в разоренном улье уже давно не имеет надо мной никакой власти.
Трясясь в такси и пялясь в проплывающие огоньки домов, я думал об удаче и природе риска. Что отличает успешного спекулянта от базарного неудачника? Активы, которыми они торгуют? Количество плечей, способных разорвать хрупкую психику? Наличие стопов? Уникальная система?
Нет. Пофигизм. Когда деньги перестают быть для тебя фетишем, а превращаются в элемент досуга, правила игры меняются кардинально. Тебе становится абсолютно все равно, куда качнется этот проклятый рынок. Я всегда мысленно расстаюсь с той суммой, с которой сажусь играть, и отпускаю любую заботу о ней. Меня она больше не волнует.
Дисциплина, безусловно, важна, но она вторична, как и стратегия. Она лишь защищает от откровенных глупостей, но не способна подарить главное — ментальное спокойствие. Чтобы торговать успешно, деньги для начала должны стать просто пылью. На этих мыслях такси остановилось.
Выйдя из машины, я постучал в окно. Водитель с недоверием опустил стекло. Я протянул руку и просто отсыпал оставшиеся фишки в его широкую ладонь. Он в растерянности начал искать подвох и спрашивать что это, но я уже развернулся и зашагал к дверям своего обшарпанного подъезда.
Деньги — это всего лишь способ скрасить время на этом шарике. Теперь это его проблема. Я же шагаю свободным.
Ваш Александр Маржинколов.
