Друзья, у нас тут назрела вечная тема. Почему в России не работает «народный капитализм»? Почему любой человек с деньгами первым делом бежит покупать бетонные метры, а не акции? Почему на Западе пенсионеры живут на дивиденды, а у нас — на огороде?
Разбор будет долгим, но веселым. Мы пройдем путь от советской сберкассы до замороженных активов 2022 года. Спойлер: все упирается в одно слово — доверие. Вернее, в его полное отсутствие.
Часть 1. Как нам отбили желание копить (еще в СССР)
Знаете, кто такой Уоррен Баффет? Легенда, которая сколотила миллиарды просто на том, что покупала акции хороших компаний и сидела ровно. Он мог обедать в Макдональдсе с купонами, потому что его деньги работали на него.
А теперь представьте молодого Уоррена в Советском Союзе 1956 года. Куда бы он пошел инвестировать? В хрущевку? В облигации государственного займа под 3%? В стране не было бизнеса, не было акций. Была сберкасса и плакаты: «Не храни деньги дома, неси к нам, мы их дадим нужным предприятиям». Предприятиям, Карл! Это был единственный выбор.
И люди верили. Копили. А потом грянул 1991 год.
Сначала была павловская реформа. Власти заявили: «Мы не будем менять деньги». А через пару недель — бац! — 50- и 100-рублевые купюры объявили вне закона. Обменять можно было всего тысячу рублей за 3 дня. Это ударило не по спекулянтам, как обещали, а по бабушкам, копившим на «Москвич». Доверие дало первую трещину.
А через год случилась либерализация цен 1992-го. Цены взлетели на 2500%! Все, что лежало на книжках, сгорело за неделю. Люди потеряли 98% сбережений. Это был не просто дефолт, это было кидалово государственного масштаба.
Часть 2. 90-е: Ваучеры, МММ и первое знакомство с «рынком»
Дальше — веселее. Государство решило: «Даешь частную собственность!». И раздало народу ваучеры. Каждому — по бумажке номиналом 10 тысяч рублей (якобы 160-миллионная часть всего богатства страны).
Но! Люди 70 лет жили без понятия «акция». Что с этим делать? Куда нести? Кто такой этот Чубайс? В итоге ваучеры скупили за бесценок более шустрые товарищи. Те, кто понимал, что завод — это актив. Так появились олигархи.
Но настоящий «ликбез» по рынку устроил Леня Голубков из МММ.
— «Я не халявщик, я партнер!»
— «Куплю жене сапоги!»
МММ объяснило народу «инвестиции» просто: ты несешь тысячу, завтра получаешь две. Никаких отчетностей, никаких дивидендов. Просто пирамида. И вложились 10% страны.
Чем кончилось — мы знаем. Офисы опечатали, Мавроди посадили, люди остались с фантиками. Второй нокаут.
Но главный гвоздь в крышку гроба забил дефолт 1998 года. Оказалось, что само государство построило пирамиду из ГКО (государственных облигаций). Оно занимало деньги под бешеные проценты (до 100% годовых), чтобы расплатиться по старым долгам. Когда цены на нефть упали, пирамида рухнула. Государство объявило: «Платить нечем».
Итог 90-х: человек трижды остался у разбитого корыта: сначала со сгоревшими вкладами, потом с бесполезными ваучерами, потом с фантиками МММ, а под конец и с обесценившимися госбумагами.
Часть 3. Нулевые и десятые: Рынок есть, но вам все равно
Казалось бы, в нулевые экономика пошла вверх. Нефть дорогая, страна стабилизировалась. Но фондовый рынок так и не стал народным. Почему? Да потому что люди уже усвоили урок: «акции — это лохотрон».
Даже сейчас капитализация всего российского рынка — это жалкие полпроцента от мирового. Для сравнения: Вьетнам, который по размеру экономики меньше, имеет в 5 раз больше публичных компаний. Просто в России бизнес не хочет быть публичным, а народ не хочет нести туда деньги.
И вот тут на сцену выходит Т-Банк (тогда еще Тинькофф).
Они совершили революцию. Они сказали: «Инвестиции — это не для дядек в бабочках, это для вас! Открывай приложение, покупай акции, получай кешбэк!».
И народ понесся открывать счета. 37 миллионов счетов! Почти половина работающего населения!
Но давайте посмотрим правде в глаза: большинство этих счетов — пустые. Люди открывали их ради бонуса, а не ради инвестиций. Это был маркетинговый пузырь, а не инвестиционный бум.
Почему? Да потому что брокерам выгодно, чтобы рынок был казино. Им не нужно, чтобы вы купили акции и спали спокойно 10 лет. С такого клиента они получат комиссию один раз.
Им нужно, чтобы вы дергались: покупали-продавали каждый день, реагировали на новости, играли. Тогда комиссия капает постоянно. Поэтому нам впаривали истории про «заработай на новостях», а не про долгосрочное владение.
Часть 4. 2022 год: Финал или перезагрузка?
И тут пришел 2022 год. 24 февраля рынок рухнул на 50%. Потом торги остановили на месяц. Многие инвесторы превратились в «богатых бедняков» — акции вроде есть, но продать нельзя.
Но самое больное — это иностранные бумаги. Россияне накупили Apple, Microsoft и Tesla на 30 млрд долларов. Но покупали их через посредника (европейский Euroclear). И когда грянули санкции, этот посредник сказал: «Стоп, россиянам ничего не отдаем». Акции есть, а распоряжаться ими нельзя. Дивиденды зависли.
В ответ Россия заблокировала счета иностранцев здесь. Получился обмен «зуб за зуб». Только вот доля иностранцев на нашем рынке была 74%! Это они держали Сбер, Лукойл и Газпром. Когда их выгнали, рынок лишился денег. Китайцы и индусы бояться заходить из-за риска вторичных санкций.
Часть 5. Почему государство вдруг вспомнило про акции?
И тут начинается самое интересное. Демография. Работающих людей становится все меньше, пенсионеров — все больше. Взносы работающих покрывают лишь 64% расходов Пенсионного фонда. Остальное добирает из бюджета. То есть государство уже не тянет пенсии.
Выход один — заставить людей копить самим. И лучший инструмент для накоплений — это фондовый рынок. Поэтому Путин и ставит задачу: удвоить капитализацию рынка до 66% ВВП к 2030 году.
Проблема:
Люди не верят в рост. При ключевой ставке 15% выгоднее просто положить деньги на вклад и ничего не делать.
Бизнес не хочет выходить на биржу (IPO). Это сложно, нужно отчитываться и делиться прибылью.
А те, кто выходят, часто разочаровывают. Народ покупает акции на IPO, а они потом падают на 40%, потому что реальность оказалась скромнее обещаний.
Что имеем в сухом остатке?
У нас замкнутый круг:
Граждане не несут деньги в акции, потому что не верят в экономику и предпочитают понятную квартиру или вклад под 14%.
Бизнес не идет на биржу, потому что проще взять кредит, чем открывать отчетность перед непонятными миноритариями.
Рынок превратился в песочницу для спекулянтов и лудоманов, которые дергаются на новостях из телеграм-каналов.
Но есть и хорошая новость (точнее, прагматичный расчет). Государству деваться некуда. Если не сделать граждан акционерами, пенсионная система рухнет. Поэтому нас ждет принуждение к капитализму.
Власти будут загонять госкомпании на биржу, раздавать акции менеджерам (чтобы те работали на рост капитализации, а не на распил), придумывать новые стимулы вроде ИИС и программ долгосрочных сбережений.
Вывод:
В девяностых фондовый рынок был никому не нужен. Сейчас он — единственный спасательный круг для пенсионной системы. Так что нас ждет эпоха, когда рынок будут развивать «сверху», просто потому, что без него никак. Ваш Темпсон)))