Сжигание триллионов: зачем нужны обвалы на рынке искусственного интеллекта
Рынок искусственного интеллекта способен терять огромные суммы капитализации за короткое время. Я предлагаю разобраться, что именно исчезает при обвале, кто несёт убытки и почему котировки нельзя путать с деньгами в экономике.
Сжигание триллионов: зачем нужны обвалы на рынке искусственного интеллекта
Мыльный пузырь на светлых перспективах
Рынок акций устроен таким образом, что позволяет создавать активы, обеспеченные лишь ожиданиями будущего роста. Ярким примером служит компания NVIDIA. NVIDIA выросла из бизнеса графических процессоров, но задолго до нынешнего бума развивала и вычислительные технологии. Сегодня она входит в тройку самых дорогих компаний мира, а ее капитализация выросла в десятки раз. При этом сам генеральный директор остался прежним человеком со своими страстями, не изменившись «в несколько десятков раз» вместе с котировками.
Такие компании, как NVIDIA, стали символом эпохи взрыва искусственного интеллекта. Инвесторы вложили колоссальные средства, ожидая сверхприбылей. Я считаю опасной ситуацию, когда ожидания растут быстрее реальных результатов. Переоценка акций затем может болезненно ударить по владельцам активов. Однако биржа служит и привлечению капитала; утверждать, что её придумали именно для уничтожения денег, было бы неверно.
Повод для схлопывания
Для резкой переоценки рынка иногда достаточно повода. Скандал вокруг руководителя крупной компании способен усилить тревогу, но это ещё не доказывает заранее спланированный крах. Вдруг все забеспокоились, подали в суд, начали распродавать акции. Схожую нервозность вызывают сообщения об атаках на криптовалютные площадки.
Ущерб от кражи и изменение стоимости активов — разные показатели. Разработка чипов и работа производственных партнёров могут продолжаться, даже когда котировки падают. Но связь с реальной экономикой всё равно есть: важны будущие продажи, расходы и доступность финансирования. Я бы прежде всего смотрел, какие игроки вынуждены продавать активы и кому достаются возможности для покупки.
Механизм сжигания денег
Здесь я предлагаю различать цену акций, кредит и денежную массу. При падении котировок меняется оценка активов. Продажа с убытком, погашение кредита и решение ФРС о ликвидности — отдельные процессы. Их связь нужно доказывать, а не заменять образом одной волшебной кнопки.
Спрос на доллар связан со ставками, расчётами и желанием держать ликвидные активы в кризис. Когда валюты становится слишком много, она обесценивается. Производные финансовые инструменты могут использоваться и для страхования рисков, и для спекуляций. Я считаю нужным смотреть на их конкретное устройство и интересы участников, а не объявлять любой такой инструмент частью единого плана.
Кризис в момент нестабильности
Особенно тревожно то, что такие манипуляции происходят в период нарастающей мировой напряженности. Мир находится на пороге серьезного кризиса, особенно в вопросах энергетики и контроля над стратегическими проливами, такими как Ормузский. В такой момент переоценка ожиданий особенно опасна для рынка искусственного интеллекта, куда вложены гигантские средства.
На мой взгляд, финансовая нестабильность способна усиливать зависимость от долларовой ликвидности. Обвалы на рынке ИИ позволяют перераспределить капиталы и сохранить доминирование финансовой системы, даже ценой потери триллионов долларов на бумаге.
Финансовый пузырь искусственного интеллекта не является случайным явлением. Я вижу в нём риск переоценки ожиданий и последующего перераспределения капитала; доказательств единого центра, управляющего каждым обвалом, здесь нет. Я предлагаю оценивать, как кризисы меняют распределение собственности и зависимость от крупнейших финансовых центров. Именно здесь, по моему мнению, начинается разговор о политике, который не следует подменять путаницей в экономических понятиях.