Новость, в общем-то, появилась, и прошла она не сказать, чтобы совсем незамеченной, но многие, как мне кажется, не до конца осознали, о чем на самом деле идет речь. Россельхознадзор приостановил поставки всей рыбной продукции из Армении. Все. Точка. И знаете, для кого-то это, возможно, «еще одна техническая история» в духе «там чего-то с сертификацией, сейчас разберутся». Но если посмотреть чуть шире, это очень яркая, даже слишком яркая иллюстрация того, как экономическое давление внезапно становится главным инструментом политического диалога.
Причем санкционные меры вводили не с одного дня. Там была целая эпопея. Сначала, в конце мая, российские инспекторы приехали проверять армянские предприятия. И почти половина из них… просто отказалась от проверки. Это же о чем говорит? Представьте себе ситуацию: вы продаете продукт, ваш основной покупатель хочет посмотреть, как он производится, а вы говорите: «Нет, спасибо, заходить не надо». Это как минимум странно. В результате четыре из шести компаний, которые раньше поставляли рыбу, остались ни с чем. Затем под «усиленный лабораторный контроль» попали два оставшихся – «МФ Экспорт» и «Инвест плюс». Ну а потом, уже 19 июня, пришло письмо и для них: сертификацию приостановили.
И здесь многие скажут: «Ну, Россельхознадзор всегда что-то запрещает, это обычная практика». Да, привыкли уже. Находят краситель метиленовый синий, антибиотики какие-то – все понятно, безопасность превыше всего. Но ведь в этот раз нам не показали ужасную лабораторную картину. А показали четкое, понятное всем действие. И логическая цепочка выстраивается очень простая: «вы не хотите до конца определяться, где ваше место, поэтому мы поможем вам определиться — закрывая по одному рынку за другим». И это уже не про фторхинолоны, это про геополитику.
Почему рыба — это только повод
Забавно, но рыбные скандалы — вообще отдельный жанр международных отношений. Кто-то помнит, как Россия вводила эмбарго на поставки продуктов из стран, которые вводили против нас санкции? Тогда оттуда не пускали сыры, колбасы, фрукты. Сейчас ситуация зеркальная: мы не пускаем продукт из страны, которая, как нам кажется, идет против наших интересов.
Дело в том, что Армения — очень чувствительная точка. Она состоит в ЕАЭС, получает оттуда огромные преференции, включая, скажем, газ по внутренним российским ценам. Плюс у них практически открытые границы для товаров из России, и это огромный рынок. А теперь Армения взяла курс на сближение с Евросоюзом. Там даже закон уже приняли о начале процесса вступления. И вот тут возникает фундаментальное противоречие. Глава МИД России С. Лавров сказал об этом достаточно жестко: выбор между ЕС и ЕАЭС нужно делать быстро, потому что две эти структуры несовместимы. Не как два разных клуба по интересам, а как две взаимоисключающие системы таможенного, экономического и правового регулирования. Генеральный секретарь ОДКБ (где Армения тоже формально состоит, хоть и заморозила участие) отметил: «Очень сложно быть членом Европейского Союза и одновременно состоять в Евразийском экономическом союзе».
И вот теперь задайте себе вопрос: если вы не определились, но уже голосуете за закон о вступлении в ЕС, при этом продолжаете пользоваться всеми бонусами ЕАЭС — как долго это может продолжаться? Очевидно, что недолго.
Что вообще происходит на самом деле?
Мне кажется, вся эта история с рыбой — даже не ультиматум, а скорее такой вежливый, но очень настойчивый способ сказать: «Дружба дружбой, а табачок — врозь, и в нашу таможенную зону с чужими правилами мы вас пускать больше не будем». В России это воспринимают как попытку Армении «усидеть на двух стульях», получая экономическую выгоду от союза с нами и одновременно политические дивиденды от дружбы с Западом.
Армянский премьер Пашинян, пока всячески уходит от прямого ответа. Он говорит, что референдум о выходе из ЕАЭС проводить нелогично, пока заявка в ЕС не подана официально. То есть, по сути, он тянет время. Говорит: «Мы пока не готовы, нам нужно провести реформы», но саму идею не отвергает.
В Кремле на это отвечают вполне конкретными цифрами. По оценкам, которые озвучивал Владимир Путин, при выходе из ЕАЭС и отмене всех преференций экономика Армении может потерять как минимум 14% ВВП. Это не шутки. Россия — основной инвестор армянской экономики. И если эти вложения прекратятся, если для армянских рабочих в России придется покупать патенты, а за газ платить уже не 150 долларов, а в два-три раза дороже — удар будет сокрушительным.
Честный разговор вместо красивой сказки
Когда я вижу заголовки про «приостановку поставок рыбы», я вспоминаю старую шутку про то, что политика — это искусство возможного, а экономика — искусство необходимого. Здесь необходимость наступает быстрее, чем кому-то хотелось бы.
Со стороны это выглядит как очень прагматичная сделка. В ответ на прямые и косвенные преференции и уступки от России, которые выражаются в том числе в открытом рынке для армянских товаров, от Армении ждали лояльности. А получают фактически предательство — в виде заморозки членства в ОДКБ и шагов к вступлению в ЕС.
Причем Пашинян прекрасно все понимает. Он даже комментировал это: мол, если вводятся какие-то ограничения, это создает негативное восприятие ЕАЭС в Армении. На что справедливо можно возразить: а что должны создавать попытки вступить в Евросоюз, который никогда не скрывал, что рассматривает постсоветское пространство как сферу своих интересов и не остановится ни перед чем, чтобы оторвать от России её партнеров?
Что дальше?
Дальше будет интересно. Сейчас ситуация патовая. Армения не может сделать выбор, потому что боится последствий. Россия тоже не может бесконечно кормить потенциального члена ЕС и спонсировать его экономику. Приостановка поставок рыбы — это тот самый «звоночек». Не смертельный, но очень громкий. Его слышно всем армянским предпринимателям, всем экспортерам, всем, кто строил бизнес на поставках в Россию.
Возможно, это начало новой главы в наших отношениях. Главы, в которой на смену «братству» приходит холодный экономический расчет. И та рыба, что плавала в армянских озерах и направлялась к нам на стол, стала тем самым индикатором, который показал: либо ты с нами, либо ты против нас. Третьего не дано. Наверное, в этом и есть главный урок этой истории. Жалко, что урок этот преподносится через запреты, а не через диалог. Но, видимо, когда диалог заходит в тупик, в ход идут другие аргументы.