Часть 3. Психиатрическая больница Следующее, что я помню — боль. Я открыл глаза в реанимации. Всё было мутным, будто через туман. Надо мной стояли врачи, вокруг пищали приборы, тянулись капельницы. Я почти ничего не понимал, только чувствовал сильную боль. В какой-то момент медики пытались поставить мне мочевой катетер, и именно от этой боли я окончательно пришёл в сознание. Потом снова темнота. Когда я в следующий раз открыл глаза, я уже был в психиатрической больнице. Поначалу я вообще ни с кем не разговаривал. Врач приходил, задавал вопросы, пытался говорить, а я просто лежал и молчал. Был пустой, без мыслей и эмоций. Просто существовал. Иногда в голове появлялись тяжёлые мысли. Пару раз даже приходила идея повеситься на простыне в туалете. Но это были короткие, обрывочные моменты. В основном я просто спал. Первые две недели я почти всё время провёл во сне. Просыпался, ел, иногда слушал врачей и снова засыпал. Организм будто пытался восстановиться после всего, что с ним произошло. Постепенно я начал понимать, где нахожусь, и обращать внимание на то, что происходит вокруг. Отделение выглядело довольно просто. Длинный коридор и несколько палат, чем-то напоминало школьную рекреацию. Было четыре палаты примерно по двенадцать кроватей, а ещё большой общий зал, где стояло около шестидесяти коек. Пациенты рассказывали, что раньше в этом зале были столы, стулья, телевизор и какие-то настольные игры — что-то вроде зоны отдыха. Но к тому моменту почти ничего из этого не осталось. Отдельная история — туалет. Он одновременно был и курилкой. Сигареты там были почти как валюта. Самый главный расходник и ценный ресурс. За сигареты можно было договориться о многом — попросить помощи, обменяться вещами или просто расположить к себе людей. При этом сигареты почти всегда были в дефиците. Я не раз видел, как один бычок делили на несколько человек. Некоторые докуривали окурки до фильтра, а кто-то собирал их по мусоркам. Контингент был очень разный. Были молодые парни, которые откровенно косили от армии. Были люди с тяжёлыми диагнозами — шизофреники, параноики. Были и те, кто просто сломался после каких-то жизненных событий. Но при всём этом я почти не видел серьёзных конфликтов. Если кто-то начинал агрессировать, на этаже всегда были два крепких санитара, которые быстро всё успокаивали. Со временем я начал понемногу приходить в себя. Сначала отвечал врачу коротко, потом начал разговаривать нормально. Постепенно появилось ощущение времени, и дни стали проходить быстрее. Тогда я узнал ещё одну вещь. Никто из моих друзей и родственников не знал, где я. Когда я перестал выходить на связь, родители начали обзванивать всё подряд — больницы, скорые, даже морги. В итоге добрались и до психиатрической больницы. Там им и сказали, что я нахожусь у них. Так меня и нашли. В целом жизнь там была довольно однообразной: подъём, еда, лекарства, обход врачей, иногда прогулки. День за днём одно и то же. Всего в больнице я провёл 62 дня. После этого меня перевели на дневной стационар.