Я смотрю на цифры по хранилищам в Европе, и возникает ощущение, что мы с вами наблюдаем за медленным, но увлекательным детективом. Газ в подземках тает на глазах.
В Нидерландах, например, всё совсем грустно. Уровень заполненности их ПХГ на сегодня — даже не дно, а какой-то археологический слой. 6,3%. И они продолжают оттуда качать. Для понимания: это не просто «мало», это «выключите свет, нам нужно поговорить». В соседней Германии или Франции показатели выше (там около 22%). Когда в крупнейшей стране-потребителе хранилища пусты, это проблема не локальная, а системная.
Помните Гронинген? Месторождение, которое они закрыли, чтобы земля не тряслась под домами. Так вот, сейчас там снова начинаются дебаты. «А может, откроем?». Цены-то кусаются.
Я слушал аналитика, который 15 лет проработал в Shell. И он спокойно, с голландской невозмутимостью, объяснил простую вещь: просто взять и «открыть кран» никак не выйдет. Месторождение консервировали почти 10 лет, там сотни скважин, давление упало. Чтобы его восстановить, нужны месяцы. То есть, пока они будут раскачиваться, мы с вами уже, возможно, будем вспоминать газ как что-то из прошлого. Министры на прошлой неделе дружно сказали: нет, закрываем как планировали.
Но самое интересное не в этом. А в том, какую позицию заняли сами голландцы.
Раньше они качали наш газ. Потом дружно его «забойкотировали». Теперь 2/3 их импортного СПГ идет из Америки. И тут наступает момент истины, который я называю «брак по расчету, закончившийся скандалом».
Их же СМИ сейчас пишут вещи, от которых я ржу. Они боятся. В открытую. Газеты Нидерландов рассуждают: зависимость от США в сочетании с непредсказуемостью Трампа — это бомба замедленного действия. Они переживают, что Вашингтон может использовать эту газовую удавку, чтобы давить на Гаагу. По вопросам Украины, торговли, Гренландии или военных миссий. Их главный страх сейчас звучит так: «А вдруг американцы тоже решат нас бойкотировать?».
Понимаете иронию? Только что они учили нас жить без «кремлевского газа», а теперь дрожат, чтобы их же новые партнеры не отключили им вентиль из-за политических разногласий. Да, они успокаивают себя тем, что «США не откажутся от миллиардов долларов, это нелогично». Но я вам скажу так: в политике логика — штука последняя.
Что предлагают умные головы из Gasunie и местного консультативного совета Mijnraad? Диверсификацию. Им вдруг резко понадобились долгосрочные контракты и побольше стран-поставщиков. И тут мне хочется похлопать. Потому что до этого мы говорили то же самое, но нас называли империей зла. А теперь выясняется, что, когда танкеры идут только из-за океана, это называется не «свобода», а «монополия».
Европейский комиссар Хукстра на днях выдал шикарную фразу: «Трансатлантический брак разрушен, но развод нам не нужен». Это же чистой воды прагматизм, граничащий с паникой. Нам, говорит он, нужна стратегическая независимость. Но не прямо сейчас, а «подготовиться к будущему».
А пока они готовятся к этому светлому будущему, в настоящем происходят забавные вещи. Цены растут. И на этом фоне климатические активисты тренируются в ролевых играх.
Они собираются в Девентере, изображают ненасильственные протесты, а кто-то играет полицейского, который орет и грубо хватает «задержанных». Пожилые женщины учатся быть «мешками с солью», чтобы их утаскивали с трассы A12. Их цель — сдвигать границы закона. Один из участников говорит: «Аморально закрывать глаза на изменение климата». Я слушаю это и думаю: да, но сейчас проблема не в том, как эффектно перекрыть шоссе. А в том, как не замерзнуть.
Итог: Нидерланды зажаты в тиски. Гронинген закрыт. США — ненадежный, но единственный крупный поставщик. Ветряки и атом — долгая история. А газ в хранилищах — реальность, которая сейчас показывает 6,3%. Ситуация сложная, но в ней есть один четкий момент: тот, кто контролирует поставки, контролирует правила. И чем больше европейцы убегают от одних зависимостей, тем быстрее они попадают в другие. Просто теперь это называется не «политическим шантажом», а «трансатлантическим партнерством без романтики».