С 28 февраля 2026 года США и Израиль проводят операцию «Epic Fury» — серию массированных ударов по военным, ядерным и ракетным объектам Ирана. Официальная риторика Вашингтона и Тель-Авива хорошо известна: предотвращение появления у Ирана ядерного оружия, уничтожение ракетной программы, борьба с поддержкой прокси-групп и защита региональной стабильности.
Однако: не сыграл ли роль ещё один фактор — Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве между Россией и Ираном, подписанный 17 января 2025 года в Москве Владимиром Путиным и Масудом Пезешкианом.
Что представляет собой договор. Документ рассчитан на 20 лет с возможностью автоматического продления. Он охватывает широкий спектр направлений:
оборону и военно-техническое сотрудничество;
совместные военные учения;
обмен информацией по вопросам безопасности;
энергетику, торговлю, транспорт, атомную сферу и финансы.
Важно: это не полноценный военный альянс с обязательством взаимной обороны (в отличие от договора Россия–КНДР). Стороны обязуются не помогать агрессору в случае нападения на одну из них, но прямого пункта о военной помощи друг другу нет. Тем не менее, договор поднял российско-иранские отношения на качественно новый уровень стратегического партнёрства и создал правовую базу для более тесной координации. Договор вступил в силу 2 октября 2025 года после ратификации в обеих странах.
Почему этот документ мог повлиять на решение о ударах. С точки зрения США и их союзников появление такого всеобъемлющего соглашения означало несколько неприятных вещей одновременно:
Укрепление «антизападной оси». Договор фиксировал долгосрочное сближение двух стран, находящихся под санкциями. Для Вашингтона это выглядело как очередной шаг к формированию блока (Россия–Иран–Китай), который способен обходить ограничения, развивать параллельные технологии и координировать действия на глобальной арене.
Рост военного потенциала Ирана. Даже без прямого военного союза договор открывал дверь для более глубокого сотрудничества в оборонной промышленности, поставок технологий и совместных проектов. В условиях, когда Иран уже демонстрировал возможности в области беспилотников и баллистических ракет, дальнейшее укрепление этого направления воспринималось как растущая угроза.
Окно возможностей для превентивного удара. Пока Россия занята решением собственных приоритетных задач, а Иран ещё не успел в полной мере реализовать потенциал нового партнёрства, у США и Израиля могло возникнуть ощущение «последнего удобного момента». Если подождать ещё 2–3 года, Иран мог стать заметно сильнее в военном и технологическом плане благодаря российским компетенциям.
Сигнал остальным игрокам. Удар по Ирану в такой момент мог служить демонстрацией: любые попытки построить глубокое стратегическое партнёрство с Россией против интересов США будут встречены жёстко и превентивно.
Официально ни Трамп, ни израильское руководство не называли договор с Россией в качестве причины. Основной акцент делался на ядерной программе и ракетных угрозах.
Что это значит для рынков и инвесторов? Если версия о влиянии российско-иранского договора верна хотя бы частично, то текущий конфликт — это не только ближневосточная история, но и элемент более широкого глобального противостояния. В таком случае риски эскалации и дальнейшего переформатирования альянсов остаются повышенными. Для российского и глобального рынка это может проявляться в:
волатильности нефтяных котировок (угроза Ормузскому проливу);
колебаниях курса рубля и российских суверенных рисков;
изменении ожиданий по санкционной политике и энергетическому сотрудничеству.
Усиление Ирана — это прямая угроза существованию Израиля — стратегического партнёра США и их интересам в регионе.
Официальное опубликование на портале правовой информации РФ: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202510020001 (полный текст договора после ратификации)
Текст на сайте Кремля: http://kremlin.ru/supplement/6258 (опубликован в день подписания)
Федеральный закон о ратификации № 73-ФЗ от 21.04.2025: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_503562/