Российские корни в планировании бессмертия западных олигархов. Часть 1.
Часть I. Экосистема, которую не принято замечать
Существует распространённое заблуждение, что гонка за радикальным продлением жизни — это исключительно западный феномен. Кремниевая долина, биохакеры, частные фонды вроде Altos Labs, миллиардеры, тратящие миллионы на «омоложение» клеток. Однако за последние годы сформировалась параллельная — и гораздо менее обсуждаемая — инфраструктура, которая выстраивалась не в Пало-Альто или Бостоне, а в Москве. И эта инфраструктура постепенно начала «экспортировать» себя на Запад, используя механизмы, которые внешне выглядят как обычный венчурный транзит.
Речь идёт о том, что в России с середины 2010-х годов последовательно создавалась государственная экосистема долголетия: институты развития, целевые фонды, лаборатории при ведущих университетах, программы по нейротехнологиям, генной терапии и биопечати органов. В 2025 году была запущена инициатива «Новые технологии сохранения здоровья» с бюджетом свыше 26 миллиардов долларов, включающая исследования в области генной терапии, трансплантации органов, биопечати человеческих тканей и выращивания органов в животных. Параллельно развивалась инфраструктура для нейроинтерфейсов — технологий, которые позволяют считывать и модулировать активность мозга.
Эта экосистема не была чисто научной. Она с самого начала имела двойное назначение: с одной стороны, формально — медицинские и когнитивные исследования, с другой — инструменты контроля, мониторинга и, в перспективе, управления поведением. Именно эта двойственность делает её особенно интересной для понимания того, как российские наработки оказались встроены в западные проекты по «бессмертию».
Ключевой элемент этой экосистемы — Фонд Национальной технологической инициативы (НТИ) , созданный по прямому поручению высшего руководства страны. НТИ выступил не просто инвестором, а соучредителем одного из юридических лиц группы компаний, занимавшихся нейротехнологиями. Его вклад в один из ключевых проектов — Neiry Group — составил около 360 миллионов рублей. Это не грант и не благотворительность. Это государственное участие в капитале, дающее право на долю в технологии и, что важнее, на доступ к её результатам.
Второй элемент — частный капитал, связанный с ближайшим окружением власти. Фонд «Восход», созданный холдингом «Интеррос», контролируемым одним из богатейших людей России, вложил в Neiry ещё более 300 миллионов рублей. При этом сам «Восход» находится под американскими санкциями с 2023 года, а его ключевой вкладчик — под санкциями США с 2018 года, а после 2022-го — также Канады, Великобритании, Австралии и Новой Зеландии. То есть речь идёт о деньгах, которые в западной юрисдикции считаются «токсичными» и не могут быть напрямую использованы для инвестиций в американские стартапы.
Третий элемент — академическая инфраструктура. Исследования Neiry велись в партнёрстве с Институтом искусственного интеллекта МГУ, который возглавляет человек, которого западные СМИ называют членом семьи высшего руководства страны. В институте действует лаборатория инвазивных нейроинтерфейсов, где проводились совместные эксперименты — от имплантации чипов крысам до создания дистанционно управляемых голубей-биодронов. Это не абстрактная наука. Это отработка технологий на живых организмах, включая приматов и, в перспективе, человека.
Таким образом, к началу 2020-х годов в России сформировалась полноценная вертикаль: государственное финансирование + частный капитал из ближнего круга + академическая база + практические эксперименты на животных. Всё это — под зонтиком «продления жизни и улучшения когнитивных функций». Именно эта вертикаль стала источником технологий и кадров для проекта, который через несколько лет всплыл в Калифорнии под именем Subsense.
Часть II. Neiry: прототип, который не должен был стать публичным
Neiry Group — российская компания, основанная в 2017 году. Формально она занималась разработкой потребительских нейроинтерфейсов: наушников с ЭЭГ-датчиками, VR-шлемов с нейроусилителями, устройств для стимуляции блуждающего нерва. Цена этих устройств — от 70 до 100 тысяч рублей. Это выглядело как обычный deep-tech стартап, продающий гаджеты для «осознанности» и «продуктивности».
Но за потребительским фасадом стояла инвазивная программа. Лаборатория при Институте ИИ МГУ занималась имплантацией электродов в мозг животных. В 2025 году Neiry публично сообщила о создании дистанционно управляемых голубей-биодронов: в мозг птиц имплантировались электроды, стимулирующие желание лететь по заданному маршруту, а на спине закреплялся рюкзак с электроникой, солнечными батареями и видеокамерой. Компания настаивала на «мирном назначении» — мониторинг промышленных объектов, поисково-спасательные операции. Однако, как отмечали аналитики, потенциальное военное применение технологии было очевидным.
Основатель Neiry, Александр Панов, в своём Telegram-канале прямо заявлял: «амбассадор у нас — [высшее руководство страны]» , а соучредителем называл члена семьи этого руководства. Эти заявления впоследствии были удалены или сопровождены оговорками о «иностранных агентах», но они успели попасть в открытые источники и были процитированы независимыми медиа.
Финансовая история Neiry показательна. В 2021 году компания привлекла 360,5 млн рублей от Фонда НТИ и 180,5 млн рублей от внешних инвесторов. Оценка после раунда составила 2,4 млрд рублей. В 2024 году последовал новый раунд: 300 млн рублей от фонда «Восход» и группы частных инвесторов. Совокупные инвестиции в стартап, по данным Forbes, достигли 1 млрд рублей.
В презентации для инвесторов на платформе Aurora Neiry перечислила шесть организаций-инвесторов: «Интеррос», фонд «Восход», фонд НТИ, АО «Мира Ай Кэпитал» , «СПЭК Инвестмент» и Фонд посевных инвестиций. При этом на собственном сайте компании «Интеррос» в списке инвесторов отсутствует. Это характерный приём: структура, находящаяся под санкциями, «прячется» за менее одиозными фондами, чтобы не отпугивать партнёров.