Сергеич и Ромыч выдавали автономера.
Сергеич перевёлся с оперов, и ему скучно в офисном МРЭО. Привыкший к адреналиновым рывкам и острым, как лезвие, правоотношениям, Сергеич боролся с мучительной дремотой.
Он протянул руку к картонной коробке, где как шпроты в банке лежали штампованные жестяные регистрационные автомобильные знаки. Самодовольная муха уселась на стопку чистых бланков, потирая лапки, будто насмехаясь. Хлёстким движением прихлопнув ладонью номер с насекомым, он сунул этот номер новому владельцу — мужчине в очках.
— Следующий, — произнёс Сергеич.
Не так, по его мнению, должна проходить выдача регистрационных знаков. Профессионально деформированное воображение породило буффонадное видение: актовый зал, церемониальная музыка. Из ларца красного бархата извлекается нечто в ярко бликующей упаковке. Музыка прерывается и очаровательная сотрудница в полупрозрачном, обтягивающем завораживающие изгибы платье с глубоким декольте, символизирующим открытость процедуры, сладким голосом зачитывает постановление о присвоении знака. Играет туш и сверкающий глянцем номер под фотовспышки вручается счастливому владельцу. Тот припадает на колено и на фоне загорелой ноги сотрудницы, выставленной из высокого разреза платья, целует номер.
Вернувшись в бытие, майор извлёк очередной знак и видит въевшиеся в полицейское сознание цифры Уголовного кодекса:
— Сто пятьдесят восьмой, кража.
— Какая кража? — встревожился получатель.
Недоуменный обладатель новеньких номеров отошёл в сторону.
Судьба неожиданно подкинула развлечение и Сергеич стал ненавязчиво глумиться над получателями:
— Сто пятьдесят девятый, мошенничество, — продолжил Сергеич протокольным голосом.
— Что-о-о? — Побледнел солидный владелец дорогого джипа. — Вы о чём?
— Потом узнаете, — невозмутимо вещал Сергеич.
И следующему посетителю, другу 159-го:
— А вам — сто шестидесятая: присвоение, растрата. Получайте, расписывайтесь.
Обладатель «160» вопросительно смотрит на владельца «159».
— Сто шестьдесят второй, разбой, — продолжал Сергеич. — Стоп, Рома! Где грабёж, 161-й?
— Сергеич!!! — Ромыч делает большие глаза.
— Ой, блин, — догадался бывший опер.
Номер 161 называют красивым, зеркальным. Ценится у автовладельцев, поэтому друзья и знакомые часто заказывали такие номера. В этот раз Рома тоже приберёг для кого-то красивый номер.
Недавно, доставая новую коробку, Ромыч заговорщицки процедил:
— Сергеич, никто не заказывал?
Заглянув в коробку, Сергеич увидел блестящие чёрные двойки «220». Конечно, не «222» (их в коробке не было, как и «232» и "202"), но запоминающиеся. Сергеич покачал головой:
Думая, куда пристроить дефицит, Сергеич обратил внимание на солидного гражданина в длинном пальто, стоящего спиной к окошкам.
— Мужчина, — позвал Сергеич. — Вы по какому вопросу?
— Я к начальнику, — не поворачивая породистой головы процедил солидный гражданин.
Но Сергеич, не теряя надежды, заметил бледного юношу с пачкой документов. Майор вспомнил, что неделю назад этот парень в очереди уговаривал своего деда не сдавать в утиль старые Жигули.
— Фамилия? — спросил из окошка Сергеич.
— Бранд.
— Сержант Бранд кем приходится?
— Троюродным братом.
— Держи номер, — протянул майор знак с цифрами «220» , — коньяк ему поставишь.
С невозмутимым видом, но с восторгом парень расписался в ведомости. Рома меланхолично покачнул головой, оценивая представление.
Тут перед окошком оказался солидный гражданин в длинном пальто, дождавшийся начальника, и почти одновременно раздался звонок:
— Сергеич, подбери уважаемому человеку номера покрасивее.
Сергеич посмотрел на гражданина и вздохнул:
- В линейке цифр от 221 до 239, исключая 222 и 232, подберите себе что хотите.
Гражданин надолго задумался, вороша память, пытаясь найти намёк на красоту.
- Давайте, э-э, 228, — пробормотал солидный гражданин.
Подавляя улыбку, Сергеич оформил документы. Важное лицо развернулось и вынесло номер статьи «Незаконный оборот наркотических веществ». Сергеич с Ромычем расхохотались, а конвейер с обоих сторон стеклянной перегородки продолжил свое движение.