Время от времени по разным поводам и по разным обстоятельствам возникает проблема соотношения писаной истории России с реальными событиями, имевшими место быть. И в элите общества, в первую очередь в сознании у наиболее передовой части, возникает образ России, как территории исторического беспамятства.
Все, собственно понимают, что Российская верховная власть всегда рассматривала и рассматривает писаную историю государства вне исторического контента, а, исключительно, как эффективный инструмент удержания власти и оправдания, в первую очередь, в собственных глазах, своих отдельных управленческих ошибок.
Особенностью Российской власти является то, что она, по мнению А. Суркова, блистая на поверхности, живет свою жизнь отдельно от народа, никогда не сливаясь с ним, вовлекая народ в свои мероприятия, партийные собрания, войны, выборы, экономические эксперименты, а потому не считает себя частью глубинного народа, которым управляет, а следовательно и не чувствует в народе источник своей власть, а потому и своей ответственности перед народом.
Это положение и заставляет нашу российскую, блистающую на поверхности элиту, особенно трепетно относиться к писаной истории, поскольку именно в ней находит единственное обоснование и оправдание своего неравнозначного взаимоотношения с народом.
Поэтому наши власти, в случае необходимости, обращаются с историей без всякого трепета, переписывая её в соответствии с потребностями сиюминутных государственных интересов. Только на моей памяти, за какие - то 70 лет история России переписывалась, причем переписывалась радикально, три раза.
Как следствие у основной массы народа точно такое же отношение к власти, как ему чужой и непонятной, которое народ выражает двумя словам «ОНИ" - это власть» и «МЫ - это народ». Поэтому А. Сурков с открытой тревогой пишет, что «народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать» и вместе с тем сегодня именно «народ создает непреодолимую силу культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить».
У народа иное отношение к собственной истории, чем у власти. Поэтому народ спонтанно требует от власти бережного отношения к исторической памяти. Правду о событиях, свободную от искажений вызванную очередными потребностями власти, народ распространяет и устно и в неподконтрольных власти просторах интернета.
Однако чтобы народ обладал реальной исторической памятью мало обладать историческими знаниями. Историческая память – это конкретная работа честных исторических знаний в обществе, приобщении всех социальных групп к потреблению исторических знаний. И если рассматривать нашу отечественную историю, как мотивацию нашего настоящего поведения, то мы вынуждены будем признать, что этот сигнал пока ничтожен.
Отсутствие исторической памяти оборачивается невежеством, агрессивностью и безразличием. Без исторической памяти человек не может обладать чувством собственного достоинства и с уважением относиться к окружающим. Нация без исторической памяти неспособна по-хозяйски распоряжаться природными ресурсами, не забывая при этом о своих потомках, и быть добрым соседом для сопредельных государств.
У нас до сих пор в России, как мне говорят ученые историки, почти все исторические архивы засекречены. Мне рассказывают, что до сих пор засекречены исторические документы, связанные даже с историей восстания Степана Разина и со стрелецкими бунтами, Доступ ко всем засекреченным документам властью предоставляется только избранным ученым, которые своё видение исторических событий излагают в рамках идеологического коридора, который им строго представителями власти установлен.
Правда, надо признаться, что наша русская интеллигенция и наши ученые историки особо этой секретностью не обеспокоены. И особым историческим любопытством не обладают.